Шрифт:
– Не может быть, чтобы дома был дракон, – заявила она.
– Много у тебя вещей пропало, а? – спросил слон.
Хэтти вспомнила список, который мать пригвоздила к дверце холодильника как раз перед тем, как начались чудесатости.
– Да, – подтвердила она. – Даже масло исчезло.
Слон похлопал ушами и слегка кашлянул.
– Если честно, именно я его съел, – признался он виноватым голосом. – Но остальное – дело лап Сэра Гидеона. Он кое-что искал.
– Но что? И нашёл ли?
– Потерянную Печать, но ничего не обнаружил, насколько мне известно.
Хэтти не представляла, что такое Потерянная Печать. Она даже не понимала, хорошо это или плохо, раз он её не нашёл.
– Но если бы он был в доме, мы бы его увидели, – проговорила она.
– Вовсе не обязательно, – возразил слон. – Драконы-рыцари очень маленькие.
– А теперь он очень большой? – Хэтти испугалась, что ужасающие когти атакующего с лёту дракона вот-вот опустятся ей на плечи.
– Только слоны могут менять размер, – объяснил её спутник. – Драконы-рыцари всегда крохотные. Но и маленькими, они могут быть совершенно невыносимы. Ты только вообрази, какими бы они были, если бы оказались большими.
Хэтти никак не могла вообразить, но вздохнула с облегчением. Может, не так и страшно, что её хочет поймать дракон, как она поначалу подумала.
Слон резко вильнул влево, помчавшись в самую чащу.
– Ой! – воскликнула Хэтти, оцарапав руку о ветку. – Ой! – вскрикнула она снова, когда её голову дёрнуло назад. – Ой! Ой! Ой! Ой!
Только теперь она ойкала не из-за ветки. Хэтти вскрикнула, потому что кто-то тянул её за волосы.
– Стой! – крикнула она слону.
Но он не остановился.
– Стой! Пожалуйста!
Слон продолжал бежать, но на этот раз он ответил:
– Зови меня Виктор. Думаю, мы уже достаточно хорошо познакомились.
Волосы тянуло всё сильнее. Хэтти чувствовала, как голова откидывается назад. Она могла видеть только верхушки деревьев.
– Виктор! Виктор! Кто-то тянет меня за волосы!
Виктор обернулся. Он сощурился и затормозил пятками, подняв удушающее облако рыжей пыли.
– Сэр Гидеон, немедленно отпусти девчонку!
Глава 4
Дракон не отпустил волосы Хэтти Браун, услышав требование Виктора. Честно говоря, Хэтти показалось, что он принялся тянуть ещё сильнее.
И он тянул так, словно от этого зависела его жизнь. В конце концов голову девочки с хрустом повело назад, и она смогла разглядеть создание размером с воробья, которое вцепилось в её волосы, как в верёвку. Чешуя маленького, но могучего туловища быстро пульсировала разными оттенками – от рубинового до алого, – а изогнутые крылья яростно стрекотали. Хвост хлестал с каждым рывком. На макушке, будто зубчатый венец, вздымался хохолок, а рот дракончика был сердито сжат.
– Ты не можешь её забрать! – крикнул Виктор, крепче наматывая на хобот плеть плюща, привязывающую его к Хэтти.
– Могу и заберу! Она никогда твоей не была, и ты не в праве её утаскивать у меня.
Крылья дракона, парившего над Хэтти, забили ещё быстрее, а пасть зашевелилась: похоже, он и впрямь что-то бормотал.
– Ты делаешь мне больно, – еле-еле сумела выдавить Хэтти, и голос её сорвался на писк.
Дракон изогнулся всем телом, чтобы посильнее натянуть волосы Хэтти.
– Отпусти меня! Мне больно! – проговорила Хэтти. – Я сделаю всё, что ты хочешь.
– Сэр Гидеон, отпусти её. Прошу тебя именем Гильдии Драконьего Рыцарства, перестань причинять ей боль, – проворчал Виктор.
Но Сэр Гидеон тянул изо всех сил, и чешуя его сделалась окончательно алой.
– Я перестану, когда ты отпустишь девчонку, – ответил он. – Ты не имеешь права её забирать. Я отправился на поиски и поклялся не вмешиваться в дела людского царства, если только не отыщу Потерянную Печать. Я отведу её обратно, пока никто не заметил её исчезновения. И пока меня не вышвырнули из Гильдии Драконьего Рыцарства, потому что все ведь думают, будто именно я взял её сюда, а не ты.
– Она не вернётся.
– Вернётся.
– А меня никто не собирается спросить, хочу ли я вернуться обратно? – сказала Хэтти писклявым голосом.
Слёзы жгли Хэтти глаза, и она была готова снова заойкать, но тут какой-то запах внезапно ударил её.
Это был не просто обыкновенный запах.
Это был запах канализации, которую никто не чистил тысячу лет.
Это был запах ста тухлых яиц, оставленных на полуденном солнцепёке.
Это был запах подмышек чудовища.
Это был запах миллиона старых носков.