Шрифт:
Времечервия подалась назад, появилось ещё больше сахарной белизны. Затем ещё и ещё, пока наконец облачко не протиснулось сквозь дыру и не подскочило в небо прямо у них над головами.
– Я положу его в сеть и оформлю сразу после того, как закрою дыру, – объяснила Времечервия. – Оформление облаков занимает куда больше времени, чем все думают.
– Приготовься, – сказал Виктор Сэру Гидеону.
Слон завёл хобот за спину, нащупывая Хэтти.
Может, они шутят? Никто не швыряет детей сквозь дыры в иные миры.
– Вы точно уверены, что я буду в порядке? – спросила Хэтти.
– Мы думаем, что это вполне вероятно, – ответил Сэр Гидеон.
– Я брошу тебя очень-очень осторожно, – произнёс Виктор и обвёл хоботом талию Хэтти.
Облако тем временем плыло над ними. Хобот обхватил тело Хэтти покрепче.
Нет, это не шутка. Он и в самом деле собирался её бросить.
– Готов? – уточнил Сэр Гидеон.
– Готов, – проговорил Виктор.
– Не готова! – закричала Хэтти.
Тень набежала на девочку – облако остановилось над ней. Капля дождя упала на лицо Хэтти.
«Даже облачко сочувствует мне», – подумала она и напрягла каждый мускул, ожидая, что теперь будет.
Другая капля угодила на макушку Виктора. Он вздрогнул. Ещё три капли – и он поднял голову. Когда очередные капельки потекли по его хоботу, слон захлопал ушами.
– Сейчас! – торопил Сэр Гидеон.
Но Виктор не шелохнулся.
– Сейчас! – завопил Сэр Гидеон.
Он потянул Хэтти за руку, словно сам собирался её бросить.
«Вот и всё, – подумала Хэтти. – Они ушлют меня неизвестно куда. И неизвестно почему». Она закрыла глаза.
Но вместо полёта по небу, через прореху и за пределы, девочка услышала, как Виктор кричит Времечервии:
– Закрывай дыру! Давай же!
Глава 7
– Нет, нет, нет! – заголосил Сэр Гидеон, и чешуя дракона сделалась из розовой – зелёной, из зелёной – голубой, из голубой – коричневой, из коричневой – алой, а из алой – очень-преочень алой. – Нет!
Но рот Времечервии уже продвигался вдоль края дыры, запечатывая её, как будто она слепляла края теста на пироге.
– Всё закрыто, – сказала она обречённо и обернулась, чтобы посмотреть на них, а потом рыгнула. – Простите. Вырвалось.
Сэр Гидеон возмущённо застонал и спорхнул на землю.
– Кончено. Кончено, – бормотал он.
– Что происходит? – спросила Хэтти.
Девочка напряглась. Она ждала, что вот-вот Виктор метнёт её в воздух, мимо желеобразной серо-буро-малиновой Времечервии и прямо в дыру, которая, кто знает, небось может открыться в любой момент. И если это случится, она направится невесть куда.
– Ты до сих пор здесь! – заголосил Сэр Гидеон, мельтеша вокруг лица девочки. – Тебе не положено тут находиться! Тебе положено находиться где угодно, но только не в Гдетам-Нынчесям.
Сэр Гидеон повернулся к Виктору.
– И ты помешал этому свершиться! – крикнул он, и чешуя Сэра Гидеона снова начала менять цвет. – Ты не бросил её! – завопил он.
– Нет, не бросил, – согласился Виктор.
– Мы же договорились!
Виктор посмотрел на облако, которое теперь парило немного в стороне от них.
– А затем я отговорился.
– Нельзя просто отговориться.
– Можно. Я покажу тебе почему.
Виктор помахал хоботом в направлении облачка.
– Смотри, – сказал он Сэру Гидеону, сделал несколько шагов и встал под облаком.
– На что? – спросила Хэтти.
Если там было на что посмотреть, она не хотела ничего пропустить. Девочка проследила за взглядом Виктора и, запрокинув голову, уставилась на облачко.
У неё на глазах оно затрепетало, и заморосил лёгкий дождик. Там, где капли попадали на землю, вырастали изящные жёлтые цветы, словно золотые всполохи среди ржавой пыли.
Сэр Гидеон ахнул, а Времечервия издала нечто вроде обратного рыгания.
– Над ней пошёл дождь, – заметил дракон.
– Поэтому я не катапультировал её в людской мир, – сказал Виктор.
– Но это такая малость, – продолжал Сэр Гидеон и окончательно позеленел.
– Я столько за один раз никогда не видела.
Сэр Гидеон и Времечервия уставились на Хэтти, и девочка очень сомневалась, что это ей нравится. Они так на неё глазели, что у неё мурашки забегали по коже.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут творится? – спросила она. – Сначала я была вам нужна, потом не нужна. Вы хотели вышвырнуть меня из вашего мира, словно я мяч, но почему-то передумали. Что случилось?