Антон

Говорил мне Рома: «Расскажи ей всё сразу, Антон», — а я идиот! Да, она имела право злиться на меня, выговаривать всё, подозревать, но между нами ничего не было и это правда. Я сразу обозначил границы общения со Светой. Это она сейчас завела опять свою шарманку, всю поездку вела себя нормально, а когда приехали в офис опять начала просить вернуться. И вот, когда после того, как я высказал всё, что думаю, на последних фразах зашла Диана. И теперь она рвала и метала, понимая, что сейчас её бы оставить в покое, дать остыть, я наоборот накалял обстановку, пытаясь объясниться и донести, что я не изменял ей.

— Прости, сорвался. Я правда не изменял тебе, и не стал бы никогда. Диана, серьезно, это глупо. Если бы я намеревался тебе изменять, стал бы просить жить со мной? Раскрой глаза шире, я не мог найти нового переводчика за каких-то два дня.

— Ты мог мне рассказать всё, как есть! Ты сам не уверен во мне, не веришь до конца, а теперь пытаешься оправдаться моей возможной реакцией! Думать надо было раньше. — Она развернулась, чтобы уйти.

— Прекрати вести себя как ребёнок и давай, мы договорим! — Вспылил я.

— Со своей Светой и говори, сколько влезет.

— Диана! — Рыкнул я, делая пару шагов к ней, она повернулась ко мне.

— Даже не думай хватать меня, будто я мешок картошки! Сказала тебе, оставь меня в покое! — Она шла спиной вперёд.

— Стой! Стой, куда ты идёшь?! — Мне не хватило половины метра, чтобы схватить её за руку. Половины метра, черт возьми! Она, не смотрела куда идёт, а я никак не мог в панике выговорить слово «дорога». Вот Диана делает шаг, ещё шаг, нога соскальзывает с бордюра и в тот момент, когда она падала, серебристый лексус сбивает её, Диану отшвыривает на несколько метров, машина с визгом шин тормозит, а я рычу как раненный зверь и бегу к лежащей и не подающей признаков жизни Диане. Падаю на колени, пытаюсь нащупать пульс, но пальцы начинают дрожать, в ушах стучит, я не могу ничего сделать, а лужа крови под девушкой растёт.

— Твою мать, твою мать! Я же ехал с разрешённой скоростью, она выскочила внезапно! — Рядом со мной на колени падает Савин, чёртов сукин сын! Мне хочется впечатать его морду в асфальт, но понимаю, его вины действительно нет, это моя вина. — Тоха, что ты торчишь? Давай, грузи в машину её, поехали!

— А если позвоночник… Надо скорую, вызывай скорую!

— Накую на хер скорую?! Она же сейчас умрёт! — «Умрёт», «сейчас умрёт» — набатом билось в голове. Я как мог, аккуратно подхватил Диану и побежал к машине, на которой были следы её крови, треснуто лобовое. Станислав просто выбил его, откидывая в сторону, а потом рванул с места. — Едем в клинику Борисова, туда доехать быстрей. Как она?

— Не знаю, — захрипел я, — боюсь проверять.

— Прости, Тоха, бля, я не специально, я просто мимо проезжал. — Станислав растёр лицо рукой, машину иногда ведёт в сторону, а потом Савин отчаянно матерится и выравнивает руль. Я будто в трансе, я чувствую, как по ладоням кровь стекает, не могу понять, дышит она или нет, жива или нет. Полметра! Чертовы полметра! Машина резко тормозит, а потом Савин орёт во всё горло, созывая к нам всех врачей, что есть, когда я выхожу из машины и выпрямляюсь на землю с характерным звуком выливается кровь. И этот звук просто в ушах у меня.

— На кушетку! — Орёт врач, который слишком сильно бледнеет, смотря на Диану, когда перекладываю её на кушетку, прислоняюсь к машине Савина, чтобы не упасть.

— Тоха, Тоха, давай, приходи в себя. — Савин слегка встряхнул меня. — Я позвонил Роме.

— Да, спасибо. — Говорить не могу, в горле ком, одежда липнет ко мне из-за крови. Боюсь зайти в больницу, боюсь того, что там. Не знаю, сколько мы стояли на улице, Станислав скурил всю пачку, костеря вся и всех.

— Ой, мамочки! — Услышал визг Оливии, перевёл взгляд на неё, Оливия стояла в объятиях Ромы, и если бы не он — упала. Рома во все глаза смотрел на меня, и это первый раз, когда я видел его в шоке.

— Иди внутрь, давай, Оливка. — Пробасил Рома, отправляя её. — Узнай что там и как, давай, крошка. — Отправив жену внутрь, он поспешил к нас с Савиным.

— Какого хера блять?! Савин твою мать! Я урою тебя!

— Я не причём, ебанутый! — Орал Савин, уворачиваясь от удара.

— Диана шла спиной вперёд, мы ругались, пытался её тормознуть, не успел поймать, на полметра не успел, она с бордюра падала, когда машина проезжала. — Я прикрыл глаза, но картина случившегося всё так же оставалась в памяти, будто я больше ничего не могу видеть, только её тело на асфальте и кровь, огромная лужа, как и тут, под моими ногами сейчас. — Я Свету увольнял, она не так поняла, и вышла, я за ней, и потом…вот так… — Рома проматерился, но даже не заикнулся о том, что изначально советовал правильно.

— Тох, пошли, умоешься, с тебя стекает. — Я сильнее зажмурился. — Бля… Пошли. — Меня взяли с двух сторон и потащили в больницу, на верхние этажи, закинули в душ, а потом принесли одежду.

— Это мой костюм спортивный, чистый. — Тихо сказал Савин. — Давай, Тоха, одевайся пошли вниз.

— Она жива? — Савин отвёл взгляд. — Стас, блять, ответь уже! — Я долгие годы не называл его так, Савин вздрогнул.

— Я сам боюсь спрашивать! Ты думаешь, мне так легко?! Я чуть не угандошил девушку лучшего друга!! Бывшего друга. Бля, Тоха, прости, я, правда, не хотел, клянусь тебе. — Мы молча спустились вниз, у двери реанимации стояли Оливия и Рома, а рядом врач. Вот он что-то говорит, и Оливия плачет навзрыд, сползая вниз. Рома ловит её, и поверх её головы смотрит на нас.