Можно пойти работать в школу. Но этот поворот меня привлекал меньше всего.

И можно стать ведьмой, гадательницей на картах, приворачивательницей приворотов и снимательницей сглаза. Этот путь показался мне самым интересным.

И, как показала жизнь, он был самым выгодным.

Я не аферистка. Люди приходят ко мне за надеждой и чудом. И я им это даю полными ложками.

Зазвонил телефон. О, Таня! Она работала в бухгалтерии большого колл-центра, и от нее всегда шло много заказчиц.

— Привет, Людочка! — воскликнула она, как только я провела пальцем по зеленой трубке. — Ой, слушай, тут такое дело! ТамарПалну помнишь? Ну которой ты посоветовала чеснок не есть? Вот, она замуж вышла за завхоза, как ты тогда и сказала!

— Отлично, — ответила я, отпивая кофе. — Счастья молодым! Так что за дело?

— У завхоза дочка от первого брака хочет замуж за нашего начальника отдела продаж. Собралась с тобой посоветоваться, как это дело обстряпать. Ты сможешь к ней приехать?

Я усмехнулась.

— Тань, знаешь, как моя бабушка говорила? Хлеб за брюхом не гоняется. Прием от тысячи рублей, у меня в офисе.

Таня заметно поскучнела. У многих есть сложившееся впечатление о работе волшебника, и они уверены, что такие, как я, должны работать за «кто сколько захочет, тот столько и даст, возможно, что и нисколько, потому что у меня призвание».

Но я предпочитала четкую таксу.

Ипотека сама себя не выплатит. И в магазине еду дают не за «спасибо».

— Ладно, — вздохнула Таня. — Я ей передам.

Отложив смартфон, я сделала еще один глоток из чашки. До следующей клиентки было полчаса. А это время надо было употребить с пользой.

На первом этаже торгового центра была пекарня с лучшей в городе шаурмой. Туда-то я и отправилась.

Вернее…

Я до сих пор не понимаю, что случилось потом. Вроде бы я вышла в коридор, закрыла дверь и повернула ключ. Вроде бы лампа прямо над моей головой замигала каким-то холодным голубоватым светом. Вроде бы…

Что-то ударило меня в затылок, и я рухнула во тьму.

Сознание возвращалось постепенно. Сперва во мраке появился запах каких-то пряностей. Потом пробился тонкий звук флейты. Потом меня подхватили чьи-то руки и осторожно положили на что-то мягкое.

Что со мной?

Господи, а если это инсульт? Если я упала в коридоре, и меня привезли в больницу?

Что теперь будет?

— Это она? — в приятном мужском голосе, зазвучавшим надо мной, отчетливо звенело сомнение.

На каком языке он говорит? Это не русский!

Мне стало так страшно, что сердце пропустило удар.

— Да, ваше высочество! — отрапортовал другой голос с лихими и придурковатыми оттенками. — Та самая ведьма, которую вы заказывали!

Зрение прояснилось. Первым, что я увидела, был молодой мужчина: светлые волосы, аккуратная бородка, интеллигентное лицо, на которое приятно смотреть. Его действительно можно было назвать принцем.

— Ваше высочество? — проморгавшись, прошептала я. Да что же это? Я говорю не по-русски, а на совсем чужом языке, свистящем и шипящем! Мужчина с бородкой удивленно поднял левую бровь. Кивнул.

— В самом деле, ведьма, — произнес он. — Впервые меня видит, а уже знает, кто я.

Кажется, я сошла с ума. Или сплю и вижу сон. Потому что хоть убей, я не могла подобрать разумное объяснение.

— Где я? — спросила я. Меня тотчас же подхватили и усадили поудобнее. Я увидела, что лежу на широком диване, обитом пестрым шелком. Обстановка огромной комнаты не уступала музейной. Зеркала, пушистые ковры, мебель, при одном взгляде на которую становится ясно, что в магазине такой не купить — комната действительно была подходящей для принца.

Принц. И королевский дворец, в который я непонятно как угодила. Нет, я точно сошла с ума.

— Вы в Аланберге, — с улыбкой ответил принц. Я снова подумала, что он хорош собой. Обаятельный, влекущий. Интересный. — Меня зовут Генрих, я принц этого несчастного королевства. А вы ведьма.

Так. Я никогда не была отличницей в географии, но на планете Земля не было никакого Аланберга. Это я знала точно.

Все-таки бред. Я сошла с ума, какая досада. Сейчас приедут санитары, сделают мне укол, и этот светловолосый красавец с пронизывающим до глубины души взглядом исчезнет.