Когда человеческому кораблю пришёл черёд умирать, он перед самой смертью успел застать гибель врага. Кинетическим орудиям в какой-то момент удалось нащупать что-то жизненно важное в туше чужого, и, после планомерного вспарывания в уязвимой точке, наружу выплеснулись скупые языки огня. Так что дальше корабль Конгломерации, не обращая внимания на огонь третьего чужака по и без того повреждённому борту, в свою очередь добивал своего врага. С каким-то садистским удовлетворением ввинчивал в его содрогающуюся в конвульсиях тушу иглы композитов, словно рыцарь — мизерикорд под забрало шлема поверженного противника. Два корабля — чужой и человеческий — раскололись одновременно, выбросив в холодный космос остатки воздуха, опалившего покорёженную внешнюю обшивку языками огня.

Последний кадр показывал разлетающиеся осколки некогда мощных и смертоносных аппаратов, созданных человеческим и нечеловеческим разумом. Третий чужак медленно уходил прочь, словно до конца не верил, что всё уже закончилось, и он всё-таки вышел из схватки победителем…

Это побоище проняло и меня. Я невольно откинулся на спинку кресла-кокона, переводя дух. До сих пор перед глазами стояли картины разрываемой в труху обшивки. И это послание капитана… Кто знает, какую роль оно сыграло в грядущей расправе людей над «дружелюбными» мишками? Какова была сила боевого братства во флоте Конгломерации? Однозначно она должна была быть огромной, раз люди тогда жили идеей и готовы были принять за неё смерть. Они должны были не просто уважать поступок боевых братьев и сестёр — они должны были боготворить его. Очень сомневаюсь, что какие-то внешние флоту факторы могли сдержать метиллий от праведной мести. Вероломство. В ответ на братскую руку дружбы. Что могло остановить их от адекватного ответа?

Но никто не собирался никого останавливать. Никто не собирался ни с кем вести переговоров, и повторно наступать на те же самые грабли. Потому что в третьей части фильма показали колонию — такой, какой её увидели миллионы людей по всей Конгломерации, когда эти кадры были преданы гласности.

…Двое метиллиев в форме шли по посёлку. Они проходили мимо аккуратных домиков, заходили в открытые двери, останавливались на небольших изящных площадях. Наконец они надолго замерли в огромном зале самого большого строения — явно созданного когда-то для проведения собраний, на что указывали стройные ряды кресел.

Лица метиллий были бледны. Даже их врождённый оливково-тёмный оттенок не спасал, они казались именно белыми, под стать волосам. Выражения лиц запеклись безучастной маской, и только стальной блеск в глазах и плотно сжатые в полоску губы показывали, что на самом деле творится в душах этих обычно спокойных и невозмутимых представителей человеческой расы. Причина подобного душевного раздрая была видна невооружённым взглядом, проступая практически в каждом здании и помещении некогда живого и по-своему яркого поселения.

Нелюди славно порезвились, и, видимо, решили запечатлеть последствия своего веселья на веки вечные. Или всё дело в масштабе?.. Ну захотелось милым мишкам, понимаешь, охватить всё поселение в своём извращённом чувстве прекрасного! Оставить след своего пребывания на каждом углу, в каждом строении! А как этого добиться? Людей-то мало… Людей мало, зато человеческий кишечник можно растянуть ещё на добрых шесть-восемь метров, чем твари и воспользовались. Ещё и кровью отметились… Ну а всё лишнее — головы там, отвалившиеся в процессе конечности и прочее и прочее — они оставили в зале совещаний, аккуратно рассадив по креслам первых рядов.

Возможно, мишки хотели этим показать, что принимают руку дружбы человечества. Отдельно от тела. Ну а вдруг? Мы же не знаем чужой психологии. Может, они руководствовались самыми что ни на есть гуманными соображениями. Расписались так в любви к человеку. Его собственной кровью. Может быть земные правозащитники и борцы за права всевозможных меньшинств и стали бы разбираться, строить гипотезы, но метиллии были другими. Они были проще и конкретней в таких делах. Они посчитали этот жест объявлением войны — да не абы какой, а войны на тотальное уничтожение самого вида.

Я вышел из зала просмотра немного шальным. Это было даже не пропагандой, а чем-то значительно большим. Представленные образцы «тёплых» встреч братьев по разуму буквально впитались в подкорку, в сам генетический код цивилизации Республики. Я не удивлюсь, если при появлении чужих и их угрозе Конфедерации или Псиону, республиканки мгновенно забудут о своей Экспансии, и бросят все силы на борьбу с врагом самого человеческого вида. В самом деле: человек не пытается договариваться с вирусами или иными болезнетворными организмами, так почему он должен договариваться с теми, кто самим фактом своего существования создаёт угрозу существованию самого человечества?! Для Республики инфекции были куда как менее страшны, чем чужие. Инфекции, по крайней мере, не могли врать, втираться в доверие, бить исподтишка. Не могли устроить тотальный геноцид; кто-то, но выживал, и становился при этом сильней, не говоря уже о возможности создания вакцин для незаболевших. Одним словом, республиканки были в своём праве, и возможно этот их выработанный в войнах прошлого иммунитет когда-нибудь спасёт всю человеческую цивилизацию от уничтожения.

Войны, войны, войны… Бесконечная череда войн с чужими, так что привлекательный для метиллий чёрно-серый цвет космоса всё больше окрашивался в алые оттенки. И тут оливковокожие первопроходцы встречают в космосе ариал. Своих братьев и сестёр по расе, пусть и несколько отличных по генетике… Можно представить их… не радость, наверное, но некоторый трепет, что ли?.. Правящие рода Звёздной Конгломерации Метиллия единогласно приняли решение протянуть руку дружбы новой цивилизации. К тому времени конгломерация эта уже давно представляла собой отлаженный механизм перемалывания иных миров и цивилизаций. Эдакий не знающий пощады, не совершающий ошибок молох, инструмент тотального геноцида и захвата всего и вся. Хищная, агрессивная, гордая цивилизация. Она могла размазать ариал по планетам в течение нескольких часов, слишком чудовищной разрушительной мощью обладала. Но вместо этого она приняла их как равных, представители ключевых правящих групп ариал сразу вошли в состав Совета Человеческого Рода. Столь же легко в звёздную конгломерацию влились и снежки. Эти и вовсе оказались для метиллией подлинной диковинкой. В противовес выдержанным и флегматичным метиллиям, пламенеющие снежки навсегда покорили сердце этой звёздной цивилизации.