Первый этап высадки прошёл без сучка и задоринки, почти без потерь для десанта. Только ласточек чуть потрепало, но и здесь не было ничего экстраординарного. Как и предсказывала Высшая, четыре очага прорыва мы организовали, только на пятом пообломали зубы и когти. Здесь десант встретила поистине сумасшедшая система ПКО, но нет худа без добра: теперь мы доподлинно знали, куда следует направить основные силы. Прикрываемый такими огневыми средствами бункер просто по определению не мог оказаться пустышкой.

Второй этап операции протекал куда сложней. По крайней мере, для десанта. Теперь в дело вступила планетарная авиация врага, на первом этапе оттеснённая шквальным огнём идущего на прорыв флота. Валькириям на земле приходилось задействовать все возможности спешно развёрнутой собственной системы ПКО, но накопление сил в очагах прорыва, тем не менее, проходило по плану. Спустя два часа от начала высадки десант достаточно закрепился и пошёл в наступление на ключевые точки наземной обороны. Мне резко стало не до общей ситуации в системе, я полностью утонул на деталях, контролируя космос лишь по скупым сообщениям Птахи.

Но даже контроль одного десанта давался тяжело. Уверен, если бы пришлось вникать в тактику каждой стаи, я бы не выдержал. Слишком многое приходилось постоянно держать в уме, слишком большой поток информации обрабатывать. Четыре потока для такой интенсивности — смех. Благо, субъективно их оказалось больше. Сознание по сравнению с Литанией расширилось, смогло охватить куда больший объём информационного массива — я ощущал это каждой клеточкой тела, чувствовал взрывной рост отдачи. В голове одновременно шептали десятки голосов, выдавая всё новые и новые параметры, переменные, производные… И шёпот этот не сливался в гул, каждый голос обрабатывался и впитывался на подкорку, чтобы стать кирпичиком новых, столь необходимых здесь и сейчас, решений и действий.

Так, я быстро осознал, что выбранное направление главного удара — в корне неверно. Слишком слабым оказалось излучение от штабных бункеров, а значит, и интенсивность информационного обмена. Очевидно, что там, где обмен больше, пролегают основные управляющие контуры и принимаются основные решения. Итогом работы инструментальной разведки стала смена направления атаки, хотя совсем её приостанавливать я не спешил.

Самым сложным во всём этом информационном буйстве реальной боевой операции была даже не необходимость следить за всем, не необходимость находиться везде и сразу, а потребность быстро принимать судьбоносные решения. Требовалось действовать изящно, жёстко, стремительно. Не уверен, что все мои решения удовлетворяли этим требованиям, но я старался.

Чудовищное напряжение заставляло воспринимать всё происходящее за чистую монету. Просто некогда было остановиться и задуматься, некогда было искать фальшь окружающего виртуального мира, так что я настолько проникся серьёзностью ситуации, что едва ли не плакал, когда мои валькирии на одном из направлений попали в огневую ловушку, а флот оказался неспособен здесь и сейчас придти к ним на помощь. В итоге выкрутился, но этот срыв стоил мне вполне натуральных седых волос.

А потом всё вдруг выключилось. Вот вокруг десятки голосов, кадры ожесточённых боестолкновений, засветки новых первоочередных целей, а вот уже тишина и пустота. И именно они на пару придавили так, как не удавалось до того всему информационному буйству.

— Ты молодец, котик, — вывел меня из прострации голос Тины. Я зацепился за него, как за спасительную соломинку, и выплыл из пучин безумия.

Высшая проявилась аккурат на моих коленях, с коготками, уже пребывающими в недрах моего форменного комбинезона. Я попытался отбросить остатки фантомных голосов, но это оказалось не так-то просто. Ещё несколько минут ушло на борьбу с самим собой, и только отдышавшись после сложной медитативной техники, смог выдавить из себя:

— Я успел?

— Шесть часов сорок пять минут.

— Это нормально?

— Валери тогда уложилась в пять часов двадцать три минуты.

— И всё же, как ты оцениваешь мои… «достижения»? — последнее слово само собой прозвучало иронично, в кавычках.

— Скажу так: если бы ты не имел потенций Высшего, вообще бы не справился с задачей. Сорок минут опоздания в такой операции — нормальный результат. Нельзя всё спланировать наверняка. Просто Тёмная Мать, имея куда больший опыт, смогла на интуиции выбрать правильное направление основного удара, а ту огневую ловушку — обойти. Плюс, ещё несколько нюансов, в совокупности позволивших ей выполнить задачу в срок. Но в самом начале собственного пути Валери тоже допускала ошибки, и тоже не укладывалась в нормативы более опытных сестёр. Это нормально.

Словно специально подгадав момент, яхта вынырнула из прыжка в реальный космос. Тина развернула голограмму системы, в которой мы оказались, и меня резануло узнаванием: это было то самое место, где я несколько минут назад вёл ожесточённую виртуальную баталию!

— Тина, это…

— Да, Леон, это — первое место боевой славы Тёмной Матери, к которому тебе суждено прикоснуться. Здесь она почти сутки после успешного штурма держала оборону. Вместе с той самой Высшей ласточкой. Птаха, кстати, согласилась с тобой встретиться — ждёт нас на планете. Расскажет от первого лица о событиях той гениальной и наиважнейшей для Экспансии всего Сектора операции.