– Алле, гараж, – Антон потрепал девушку по плечу, – хорош спать, вставай пришел.

Та не шевельнулась. Антон еще раз, но уже чуть сильнее потряс плечо девушки. Никакой реакции. Тогда он аккуратно перевернул девушку на спину. Глаза ее были закрыты, лицо мертвенно бледное, дыхания не ощущалось.

– Да что за черт! – выругался Сушков, наклонился, прислушался – дышит ли?

Дыхание, хотя и очень слабое, но было. Антон взял руку спящей, попытался нащупать пульс. Сделать это оказалось крайне сложно – пульс еле прощупывался. Только тут Сушков обратил внимание на валяющиеся подле кровати упаковки от каких-то таблеток.

– Едрить твою через кочерыжку! Траванулась, кажется. Как раз этого нам еще и не хватало! – вслух произнес Антон, – и что теперь делать?

Первой мыслью было – вызвать скорую помощь. Но пока добежишь до телефона-автомата, пока дозвонишься, пока приедут… Эта дамочка тем временем «двинет кони», а отвечать кто будет? Устанешь объясняться потом с нашими доблестными правоохранителями. Антон потряс девушку за плечи, дал несколько легких пощечин, снова потряс. Девушка медленно открыла глаза. Взгляд ее был, хотя и мутным, но заметно удивленным и даже немного ошарашенным.

– А ты… а вы кто? Как вы здесь оказались? Что вам от меня надо?! – с заметным переходом от удивления к испугу забормотала дамочка. Антон максимально спокойным голосом и очень членораздельно произнес:

– Я Танин брат. Старший. У меня есть ключи от квартиры. Я пришел покормить собаку. А вот вы кто такая и что вы здесь делаете?

Слабым голосом, часто останавливаясь, чтоб перехватить воздуха, девушка произнесла:

– А я Танина подруга. Приехала к ним в гости, а Таня с Сашей уже как раз-таки в дверях с чемоданами стоят. Они на юг улетели.

– Да что вы говорите? Улетели? Вот так новость! Вопрос в другом: если они улетели, вы-то почему остались?

– А мне некуда больше пойти. И я попросилась у Тани здесь пока побыть.

– Час от часу не легче! Решили погостить без хозяев, а заодно таблеточками побаловаться?

– Нет, вы не поняли. Я хотела… Мне надо было… Ох! Мне надо… Мне плохо! Я, пожалуй… Можно, я в туалет пойду? – девушка попыталась встать, но тут же потеряла равновесие, и Антон едва успел ее поймать и усадить обратно на кровать.

– Ладно, потом поговорим. А сейчас займемся вашим здоровьем, – с этими словами Сушков принес из ванной ведро для мытья пола, потом с кухни трехлитровую банку чистой воды.

– Пейте. И как можно больше. Будет тошнить – вот ведро. Никуда не ходите. А я пойду, позвоню, вызову скорую.

– Ради Бога, ради Бога, не надо скорую, я вас умоляю! – вдруг горячо заговорила девушка, – я прошу вас, не надо никуда звонить. Сейчас все пройдет…

– Но почему? Вам же плохо. Отравление, я полагаю?

– Да, я пыталась как раз-таки отравиться. Но умоляю, не звоните в скорую, иначе у моего мужа могут быть серьезные неприятности!

– Неприятности, по-моему, пока только у нас с вами. Надеюсь, муж ваш не отравился вместе с вами?

– Нет. Дело не в этом. Вы не понимаете…

– Да что вы заладили: «не понимаете» да «не понимаете»! Давайте, пейте воду, потом поговорим. Я сейчас.

Антон вышел на кухню. Начинало смеркаться, и он включил свет. Достал из настенного шкафчика Танькину аптечку, открыл, порылся в содержимом.

– Вот, леший бы их побрал, этих медиков! Ни черта у них дома лекарств нет! Сапожник вечно без сапог! – бормотал он себе под нос, – а, нет, кое-что да есть, слава Богу.

С этими словами Антон отложил в сторону упаковку активированного угля и таблетку димедрола. Набрав в стакан воды и захватив таблетки, вернулся в спальную:

– Выпейте лучше вот эти таблетки. Они явно полезнее, чем те, с которых вы начали сегодняшний вечер.

Девушка послушно взяла несколько таблеток угля и одну димедрола. Посмотрела на стакан:

– А это зачем?

– Запивать. Ах, да! – Антон покосился на трехлитровку, – что-то я переборщил с водицей. Ничего, пейте и эту, хуже уже все равно не будет.

– Так мне воду пить или таблетки?

– Сначала воду. Потом ее в ведро. Потом таблетки. Вас как зовут, кстати?

– Оля.

– Вот что, Оля. Делайте все по порядку, как я сказал, а я быстренько погуляю с Мотей, а то у нее уже тоже отравление начинается. От переизбытка чувств и мочевины в организме.

Антон нашел поводок с ошейником и шлейкой, которые оказались в гостиной под креслом, – Мотина работа, – как смог прицепил собаку к поводку и вышел на улицу. Не столько ради Моти, сколько ради Ольги, чтоб не мешать своим присутствием промывать человеку желудок. Прицепил он не поводок к собаке, а именно собаку к поводку. С учетом размеров того и другого. Проходя мимо магазина, Антон подумал, что неплохо было бы перекусить после работы. Наверняка Татьяна никаких продуктов в доме не оставила. Да и Оле после лечения надо бы что-то поесть. Но как с собакой в магазин идти? «А ведь нет худа без добра! – пришла Антону неожиданная идея, – Мотя, конечно, не совсем собака, в полном смысле этого слова, зато с ней можно хоть куда!» С этой мыслью он подхватил Мотю на руки и зашел в магазин. Купив хлеба, курицу и еще кое-каких продуктов, Антон вернулся в квартиру сестры. Ольга сидела на кухне, ведро было чисто вымыто, банка с водой почти пуста.