Но дракона я не обнаружила ни в огромной столовой, где стоял длинный, украшенный серебряными подсвечниками стол, ни в шикарной библиотеке, – столько книг я не видела даже по телевизору! И в просторном холле мужчины тоже не было.

И тут мой взгляд приклеился к чудовищному полотну на стене. Огромная картина в тяжёлой золочёной раме поражала жестокостью изображённых на ней сцен. У меня мурашки побежали по телу, сердце заколотилось, как при беге, изо рта вырвался то ли вздох, то ли стон.

И тут открылась дверь. Я, было, обрадовалась, что пришёл Эрриан, но ко мне уже приближался рыжий мужчина с бесстыдным раздевающим взглядом и манерами завзятого ловеласа. От одного его присутствия всё внутри сжалось в панике. Захотелось сбежать и укрыться. Но я осталась стоять на месте. А куда мне бежать?

– Картина называется «Бой за межмирье».

Голос его был обволакивающим и сладким, будто липкий мёд, в который попала муха, и нет шанса вырваться.

– Наш, ваш, – выводил мужчина, пронзая меня красноречивым взглядом, – Верхний, Нижний… То есть, уже четыре. Помочь?

Я машинально прижала ладонь к груди. Щёки мужчины немного покраснели, глаза приобрели оттенок заката, и вертикальный зрачок в них немного замерцал алым. Или мне это кажется…

Губы мои шевельнулись:

– Я буду кричать.

Уголки его губ приподнялись: мужчине нравился мой страх. А ещё он знал, что я нахожу его привлекательным. Да и как иначе? Лица всех трёх драконов настолько совершенны, что художники передрались бы за право рисовать с такой натуры. Но спать с ним я не хотела.

А вот его желание ощутила весьма отчётливо. Кое-что очень твёрдое, будто каменное, упёрлось мне в бедро, когда Акзэл обнял меня. Смотрел при этом, как на куклу для утех, как на игрушку, и это придало сил. Я разозлилась и, притворившись податливой, двинула его изо всех сил. Когда прекрасное лицо мужчины исказилось от боли, бросилась куда глаза глядят. Бежала, пока не выдохлась.

Запыхавшись, забилась в угол и опасливо огляделась. Тоскливо прошептала:

– Что же делать? – то, что только что сказал мне Акзэл, повергло меня в шок. Я думала, что меня купили для одного. Неужели, они все трое будут… Спина похолодела. – О, нет… Что это?

Взгляд остановился на приоткрытой дверце, по периметру которой вырывался яркий свет. Будто в подвале, куда явно вёл этот скрытый от посторонних глаз ход, горели прожектора. Я встрепенулась в надежде. Может, Эрриан там? Всё лучше, чем этот нахальный Акзэл.

Потянула на себя холодную кованую ручку.

Прислушиваясь к тишине, я зашагала по ведущим вниз каменным ступенькам. Щурясь от яркого света, касалась стен, чтобы не упасть, и вдруг ощутила, что лестница закончилась. Здесь было ещё светлее, чем наверху, глаза нестерпимо жгло, я почти ничего не видела, но упрямо двигалась, выставив руки.

– Эрриан, – позвала осторожно. – Вы здесь? Мне нужно с вами поговорить… Можете уделить мне минутку?

Пальцы наткнулись на что-то бархатистое и тёплое. Я обрадовалась. Может, это плащ дракона? Радость улетучилась, когда я вспомнила, что мужчина скинул его в холле.

С трудом проморгавшись, я кое-как привыкла к свету. Я оказалась в просторном помещении с голыми стенами, которые сходились аркой где-то вверху, откуда и лились сумасшедшим потоком болезненно яркие лучи. Они обрушивались на большую статую, которую я сейчас и трогала…

Всё бы ничего, только это был огромный мужской орган.

Я отдёрнула руки и со смесью удивления и гадливости обошла скульптуру. Казалось, что фаллос выполнен из камня, но на ощупь совершенно не так. Меня пробил нервный смех: драконы поклоняются члену? Может, они «голубки»? То-то ни старший, ни младший на меня, как на женщину, и не посмотрели.

Тогда слова Акзэла о том, что братья «присоединятся к пиршеству», открылись мне с другой стороны. Неужели среди драконов лишь рыжий – мужчина? А другие… как бы это помягче?

И тут на шарообразных частях детородного органа, что расширялись внизу «скульптуры», я заметила странные бордовые разводы. Сердце ухнуло в рёбра и сбежало в пятки, улыбка растаяла. Стало не до сексуальных пристрастий драконов.

Кровь?

Я вспомнила о пустой комнате, где явно некоторое время жила женщина. А что, если эти «члены» секты приносят каменному уродству человеческие жертвы?

Рухнув на колени, я потянулась к пятнам и прикоснулась дрожащими пальцами к ненормально тёплому камню. Надо проверить. Вдруг это вино. Или же соус… Глупость. Всё равно нужно знать точно – что это.