Алена скромно улыбнулась Роберту и прильнула к мужу. Подруга не сводила с меня любопытных глаз, и наверное сразу заметила, что со мной было что-то не так. Мне пришлось взять себя в руки и тоже натянуть вежливую улыбку, придать лицу отстраненный вид. Портить чужой праздник я не имела никакого права. И решила, что расскажу обо всем Алене, когда они с мужем вернутся из свадебного путешествия. И заодно узнаю откуда Карим знал Роберта, ведь муж сестры жил в другом городе.

В этот момент на мой телефон позвонили, и я мысленно поблагодарила того кто бы это ни был: притворяться, что все хорошо не осталось ни сил, ни желания. Извинившись, я отошла в сторону, и ответила на звонок.

— Полина! У Сафины поднялась температура. Ее вырвало…

— Ох, Мария Гаврилова, я скоро буду! — выключила телефон, и вернулась к Алене с Каримом.

Еще раз поздравила их, извинилась, что у меня срочный вызов в роддоме, и быстро направилась на выход. Не смогла бы сказать при Роберте о ребенке, потому что не знаю, что ему рассказывала обо мне Кристина. Но судя по заявлениям мужчины мало хорошего. Хотя может это и к лучшему? Пусть считает меня плохой и держится от нас с Мышкой подальше. Всем будет от этого только лучше.

Такси задерживалось, а я была готова ловить попутку, лишь бы поскорее покинуть ресторан.

— Эй, красавица! — меня окликнул незнакомый голос.

Я повернула голову и увидела компанию мажоров. Ничего необычного для центра города, тем не менее, мне стало не по себе.

— Давай, подвезем? Садись к нам в машину, — в свете уличных фонарей я могла различить лишь высокие силуэты.

— Девушка со мной, — услышала за спиной голос Роберта.

Он приблизился, грубо взял меня за локоть и куда-то повел. Синие глаза были полны боли — острой, невыносимой, отчаянной. И я поняла, что мы не договорили, а он теперь просто так не исчезнет из моей жизни, пока не выяснит интересующие его вопросы. Господи… А что, если Кристина перед смертью все ему рассказала? От этой мысли мне стало еще больше не по себе. Захотелось превратиться в мелкую песчинку, затеряться на дороге, раствориться в воздухе, только не общаться с ним на тему прошлого.

Полина

Никак нельзя оставаться с Робертом наедине. Нужно возвращаться к Мышке, переварить все, что узнала. Успокоиться. У меня накопились отгулы на работе, их хватит, чтобы съездить в родной город, навестить могилу сестры и родителей. В голове не укладывалось, что теперь я осталась одна… Из нас двоих Кристина меньше всего заслуживала такой участи. Внутри поселилось ужасное опустошение, словно меня выпотрошили, как тряпичную куклу. В смерть сестры верилось с трудом и эта правда никак не укладывалась в голове. Молодая, красивая, полная сил женщина… Как же это несправедливо…

Роберт открыл дверцу своего автомобиля и кивнул.

— Садись. Отвезу тебя куда скажешь, а по дороге поговорим. Хотя по сути и не о чем.

Он не сводил с меня напряженного взгляда, а у меня сил не осталось, чтобы стоять на ногах. Я ухватилась руками за дверцу, чувствуя как дрожат колени. Столько новостей за один день. Но домой Роберту к нам нельзя и Мышку видеть тоже. Она хоть и была моей копией, но все же чертами лица походила и на Шалимовых, а я давно приняла решение, что не хочу лишиться своего сокровища. Потому и держалась от семьи сестры как можно дальше. И менять ничего не собиралась.

— Нет, — мысль о Сафине привела меня в чувство. — Я вызвала такси. Ты ведь приехал на свадьбу, это некрасиво так уезжать…

— Я отвезу тебя. Я приехал поздравить Карима, а не веселиться. Садись, — спокойно повторил он.

Сглотнув огромный комок в горле, я забралась на сиденье. Роберт захлопнул дверцу, обошел машину и сел на водительское место. Я обхватила себя за плечи и уставилась немигающим взглядом на приборную панель.

— Планируешь поехать к ней на могилу? — я кивнула.

Давно заметила эту странную черту в характере: могла расплакаться по мелочам, но в трагичные моменты держалась и сохраняла здравый рассудок. К тому же я не любила плакать при посторонних людях, и позволяла себе это крайне редко. Пусть Роберт считает меня сухой, равнодушной, бесчувственной, но показывать свою боль я ему не хотела. И будет лучше если эта встреча окажется последней. Надеюсь, и он такого же мнения.

— Да, обязательно. Я просто все еще не могу в это поверить… — выдохнула я и мельком взглянула на него.

Он кивнул, словно этот ответ что-то прояснил.

— Когда?

— Пока не знаю. Мне нужно оформить отпуск на работе. В ближайшее время… — размыто ответила я.

Посмотрев в решительное и волевое лицо Роберта, я подумала о Сафине. Может быть рассказать ему о Мышке? «Когда она достигнет совершеннолетия и ее не смогут у меня забрать», — тут же подсказал внутренний голос. «Или после ее замужества, когда она выйдет замуж за человека, которого полюбит сама, а мужа ей никто не навяжет». Если Роберт был таким же деспотичным, как и Шалимов-старший, то лучше нам с ребенком держаться от него подальше. Всю оставшуюся жизнь.