Иду вслед за ней, врач начинает выписывать мне направления, а я присаживаюсь на стул напротив. Наконец она завершает, передает медсестре свои бумажки для того, чтобы та завизировала их, и обращается ко мне, стянув маску на подбородок.

— Вам нужно срочно сдать анализы, пройти полный осмотр у своего гинеколога.

— Но… — хочу я указать ей на очевидное: я все еще нахожусь в нужном кабинете.

— Нет, нет. — машет она рукой. — Вам нужно пройти полный осмотр, ваша матка набухла, она почти сливового цвета, чтобы вам было понятнее. Тут два варианта развития событий. Либо у вас небольшое воспаление на начальной стадии, либо вы беременны. Срок, к слову, тоже очень небольшой.

— К-как? — повторяю, и чувствую, что против воли губы неестественно улыбаются.

— Ну как дети делаются, — пожимает она плечами. — Так и у вас. Срок может быть около четырех недель, но вам необходимо сдать кровь на ХГЧ, это очень быстро.

— Но я не могу быть беременной, — почти нервно смеюсь я.

Однако врач уже потеряла ко мне интерес: снова занялась своими бумажками, готовясь к новому пациенту. Медсестра протягивает мне направления на анализы, буклеты, и скромно улыбается, стараясь поддержать.

— Отцу скажите, сделайте тест, — улыбается молоденькая медсестричка. Я не отвечаю ничего. Какому отцу? Что сказать?

Я выхожу в коридор, закрываю за собой дверь и понимаю, что не могу идти дальше. Ноги дрожат от шока, а перед глазами так и стоит надменное лицо Камала. «Ты родишь мне ребенка», — кривит губы он в моих мыслях, а глаза кипят: в них будто начинается ледоход.

На следующее утро бегу в платную клинику рядом, и сдаю кровь, полностью прохожу обследование, которое прописала врач накануне.

Бреду обратно уже медленно, размеренно. Прислушиваюсь к себе, будто бы таким образом можно понять – растет ли во мне новая жизнь, пробирается ли тоненьким ручейком, прорастает ли хрупким листочком? Все внутри взбудоражено, и бессонная ночь сказывается – нервы ни к черту, и я могу буквально застыть, замереть на месте, будто бы подвисшая система при загрузке…

Если ответ положительный, у меня нет сомнений, чей это ребенок. Тут не нужно делать специальные тесты, проходить осмотры, сдавать анализы, ходить к гадалке. Я знаю, что у моего маленького ребенка будут очень темные, почти черные глаза, довольно длинные жестковатые волосы и придирчивый прищур, который есть только у одного человека на всем белом свете…

Уже дома я без сил опускаюсь на табурет, кручу в руках телефон. Результаты на ХГЧ обещали прислать уже сегодня на электронную почту, можно даже не выходить из дома, а только сидеть, сидеть, и смотреть в стену в ожидании, страдая и думая, думая, что же мне делать, как поступить с информацией, которая вот-вот будет мне открыта…

На самом деле у меня не много вариантов развития событий.

Первый – сказать Игорю, что жду ребенка, утаив от него правду. Ведь он так хочет настоящую семью, и выбор свой я сделала совсем недавно, чтобы не разбивать на множество маленьких осколков жизнь хорошего человека, которому я обязана всем и даже чуть больше. Малюсенький росточек будет не против, ведь мы все знаем главную закономерность и правду жизни – отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. Я же считаю, что, как бы там ни было, Игорь может стать хорошим, внимательным, любящим отцом, и может быть, эта прекрасная новость заставит его отступиться от странной и несвоевременной мести Камалу, которая может завести его в тупик.

Второй – разрубить Гордиев узел всех моих странных отношений, метаний, фантомных болей от того, что меня окружает, и того, кого мне так сильно не хватает. Сбежать от любви и ненависти, которые сосуществуют с небольшим перевесом в одном человеке, и обрести самостоятельность, желанную свободу…

Третьего варианта – признаться во всем Камалу – я не вижу. Надеюсь, что он никогда не узнает правду…

Я совершенно на автомате ставлю чайник, наливаю себе напиток, добавляю сахар и вдруг ловлю себя на мысли о том, что много сладкого может быть вредным для растущего внутри меня малыша. Отставляю сахарницу, поглаживаю животик. Это странно, но теперь, спустя несколько часов нелегких раздумий, странных рассуждений о превратностях судьбы, воспоминаний о том, кого нельзя вспоминать, я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу этого малыша.

При всем раскладе, при тысячах вариантах развития событий, которые я уже обдумала в своей голове, своем воображении, нет такого, где я бы от него отказывалась. Я уже думаю о том, как «мы» будем жить, что «нам» нужно будет делать, как сказать «о нас»…

Это немного странно, пугающе, волнующе, но совершенно верно.

Все так, как и должно быть.

Телефон на столе пискнул, принимая сообщение. Я тут же бросилась к нему, и от волнения дважды уронила на пол – он выскальзывал из моих рук и пытался вырваться из плена моих вспотевших ладоней.

Не сразу справилась с приложением, нажала на кнопку приема электронного письма, и тут же случайно закрыла. Повторила операцию вновь, на этот раз удачно и скачала результаты анализов крови. До этого я уже провела немного времени в интернете, узнав, каким должен быть уровень ХГЧ в крови.

Оно должно быть совсем маленьким, и тогда моя беременность будет под вопросом.

И отчего-то мне даже жаль расставаться с этой мыслью…

Я зажмуриваюсь, ожидая, пока загрузится документ. Перед глазами встают два мужчины, таких похожих, и таких не похожих друг на друга…Они совершенно разные по характеру, и, самое главное, у них совершенно разное отношение ко мне, но в одном из них я не могу быть уверенной. В том, кого хотела бы видеть сейчас больше жизни, чтобы сразу же показать ему документ, который пришел из клиники.