— Надеюсь, что спасла… — начал жестко.

— Спасла. У него сквозное ранение, а болевой шок я ему сняла, жить будет. Если ваши врачи имеют оказывать элементарную помощь, к вечеру будет на ногах.

И снова удостоилась сканирующего взгляда, в котором сквозило удивление:

— Рэмис Валь-д-Амир, мой племянник и глава семьи. Я — Каир аш Васс-Али.

Я облизала пересохшие губы:

— Пожалуйста, отпустите меня. Я ведь спасла вашему племяннику жизнь…

— Это он будет решать. Пока что Рэмис приказал взять тебя с собой.

— Мне нельзя уходить из дома, — отчаянно прошептала я. — Меня будут искать…

— Как тебя зовут и откуда ты? — И не думал слушать мои просьбы седой.

— Я обязана ответить? — встретила его взгляд своим прямолинейным.

— Это было бы крайне желательно, — почти угрожающе заметил он.

— Хайди Белл, хирург, из Крайтона.

— Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь вернуться домой.

— Почему не к своим партизанам? — усмехнулся он. — Не оправдали надежд?

— Не оправдали, — нахохлилась я, с облегчением понимая, что собеседник расслабился.

Когда он отвернулся, я прикрыла глаза, едва справляясь с отчаянием. Не видела ни дороги, ни города, через который мы ехали. Мужчины тихо переговаривались, седой кому-то звонил периодически, повышая голос, и я неизменно вздрагивала каждый раз. Когда же деревянные домики остались позади, отказываться от открывающегося зрелища стало невозможно.

Контрасты поражали. Казалось, мы ворвались в другой мир — мир богатства и роскоши. Теперь автомобиль ехал по аллеями, усаженным пальмами и цветами, за которыми виднелись белые заборы и шикарные виллы. Спохватившись, что не стоит так таращиться, ведь я по умолчанию отсюда, я приняла более равнодушный вид, но держать его было трудно — такая роскошь мелькала перед глазами. Чистейшее небо над головой давало впечатление, что попала на дорогой курорт. Но ни один дом не шел в сравнение с тем, за воротами которого мы вскоре оказались. Только тут я вспомнила, что под комбезом ровным светом ничего нет — я собиралась в душ после перекладывания медикаментов из рюкзака. Собралась… А если меня сейчас начнут досматривать?

Только досмотра я не дождалась.

Когда мне открыли двери, в легкие рванулся густой теплый воздух, а глазам предстал белоснежный двор, выстланный белой плиткой и утопающий в зелени. Скорая была тут же.

— Почему его не везут в больницу? — нахмурилась я, когда подошел мой надсмотрщик.

— У нас тут своя больница, — снисходительно прозвучал его голос.

— Когда убедитесь, что он будет жить и мои действия были адекватны, отпустите?

Я прошла к широким ступеням, у которых стояли два суровых типа, слегка притрушенных пылью. Вероятно, из той же потасовки.

— Это не мне решать, — пожал седой плечами, и мужчины шагнули ко мне:

— Пройдемте, — пробасил один, подхватывая меня под руку.

Я благоразумно не дергалась. Только бросила вымученный взгляд на дядю своего пациента, натыкаясь на тотальное равнодушие. Каир кивнул, что-то сказал мужчинам, и меня повели в дом. Странно, что не в обход, да в какую-нибудь темницу. Через холл, больше напоминавший музей, коридоры — картинные галереи, и гостиную, которой позавидовал бы знаменитый охотничий ресторан Крайтона, о котором я однажды смотрела репортаж. Когда меня оставили посреди примыкающей к гостиной комнаты, я даже не дернулась, ожидая, что куда-то поведут.

— Располагайтесь. — Я обернулась, встречаясь с взглядом одного из сопровождающих и с удивлением отмечая в нем любопытство и отсутствие всякой враждебности. — Вас сейчас обслужат.

Когда мужчины удалились, не успели за ними закрыться двери, из глубины комнаты показалась девочка. Тоже лет двенадцати, чем-то похожая на ту, что приносила мне завтрак в постоялом доме.

Мысли снова метнулись к Зверю. Что сделает Блейк, когда вернется и не найдет меня там? Что подумает? А что делать мне? Мысль о том, что могу не увидеть больше Зверя, не грела — от нее прошибало холодным потом и кидало в дрожь. Более или менее справилась я с ней только в душе под горячими струями воды, куда меня проводила девочка. Ванная напоминала просторную комнату с зоной отдыха и выходом на террасу с бассейном. Но меня эти умиротворяющие картинки ничуть не успокаивали. Еще больше напугало отсутствие комбеза, который оставила на вешалке у входа. Вместо него меня ждал цветастый халат.

— Где моя одежда? — накинулась на девочку, выйдя из ванной.

Но мелкая только хлопала на меня глазами, делая вид, что не понимает ни слова. Хотя, может, и не понимала. Хотелось психануть и разбить что-нибудь — какого черта меня тут держат?! Пометавшись вдоль шикарных диванов туда-сюда, я глянула в окно — сбежать не выйдет. Забор казался неприступным, да и периметр наверняка охранялся. Что ж этот тип так неосмотрительно прогулялся сегодня, что схватил сквозное? Зачем вообще нос высунул из этого райского места?

В конце концов, я себя убедила, что меня держат просто до того момента, как мужчина окончательно придет в себя и даст распоряжение меня отпустить. По крайней мере, это казалось логичным. Стоило успокоиться и опуститься на край дивана, за дверью послышались возбужденные голоса, и в комнату стремительно вошла женщина в сопровождении опостылевшего дяди. Наличие очень похожего халата на ней даже немного примирило меня с моим — значит, это вполне приемлемая деталь одежды, а не банная принадлежность. Она приблизилась ко мне и окинула внимательным взглядом. Красивая, хоть и далеко за сорок. Белая кожа, черные волосы уложены в прическу, минимум украшений.