Шрифт:
– Что ты на этих деревьях делать будешь? – усмехался блондин.
– Бросаться! – отвечал чернявый.
– Чем, шишками?
– Почему шишками?.. На берёзах шишки не растут.
– Да ладно, гений!..
– Камней наберём и…
– Никаких камней! – вмешался Пашка.
Теперь их с Рыжим заметили все.
– О, это ж новичок, который игру придумал! – Блондин протянул Пашке широкую лапу. – Привет, я Брюс. А этот древолаз – Арман.
– А чего я?.. Я так просто, – Арман насупил густые брови, но тоже поздоровался с Пашкой.
– Он прав: камни – фигня. Лучше всего огонь, правда же? – лукаво подмигнул худощавый мальчишка, но, увидев Пашкино лицо, поспешно добавил: – Да не дрожи, я пошутил. Тадеуш, можно Тадзи.
Рука у Тадзи оказалась на удивление крепкой и холодной, как у скелета.
– А я, – протиснулся к Пашке самый младший мальчишка, лет семи-восьми на вид, – я Флориан. Можно Фло.
У Флориана были огромные серо-голубые глаза и по-детски длинные ресницы. Пашка невольно улыбнулся, вспомнив «Бэмби»:
– Тебя тут не дразнят Цветочком?
Флориан помотал головой:
– Нет! У нас никого не дразнят.
– Это правда, – вдруг сказал невидимый голос, и наверху зашуршала сухая листва. – Мы все – одна большая семья.
Из темноты выпала тень, распрямилась, шагнула в круг. Король расправил худые Пашкины плечи, улыбнулся на Пашкин манер, одним уголком рта:
– Рад, что услышал мой зов. Без тебя тут скука смертная и никто правил не знает.
– Да, – поддержал Арман. – Ты скажи толком: что можно, что нельзя. Мы ж не знаем, игра твоя.
Пашка насупился:
– Да не моя она…
Он глянул по сторонам – на Рыжего, на Шурика, ища поддержки. Рыжий показал язык. Шурик же устало вздохнул, совсем как взрослый, отлепился от стенки и шагнул к ребятам:
– Слушайте, новичок ясно вчера сказал: давайте придумывать все вместе. Вот, пусть каждый назовёт одно правило.
– Пашкино правило – не бросаться камнями, это я понял, – сказал Арман. – Тогда моё будет нападать с деревьев!
– Так не пойдёт! – нахмурился Брюс. – Моё правило – нападать с холма.
– С деревьев!
– С холма!
– А моё! – воскликнул вдруг Флориан, и все удивлённо посмотрели на него. – Моё правило – нападать с двух флангов одновременно. И с деревьев, и с холма.
Брюс и Арман переглянулись.
– Фло, да ты гений, – похвалил Рыжий.
Флориан зарделся:
– Я давно хотел предложить, мне просто не давали…
– Рыжий, Тадзи, у вас что? – спросил Шурик.
– Хочу возглавлять разведку! – воскликнул Рыжий.
Тадзи лениво потянулся:
– Ну, если поджигать нельзя, давайте хотя бы ночью нападём, что ли.
– Принимается, – кивнул Шурик. – Моё правило такое: сначала мы подготовимся как следует. Проведём разведку, военные сборы, натренируем всех. Вообще всех, – строгим взглядом он обвёл совет, остановился на Пашке. – Особенно дохляков и новичков.
Король хлопнул в ладоши:
– Отлично! Подготовка – это важно. Даю три дня. Потом идём в атаку!
Шурик открыл рот, закрыл. Моргнул.
– Но как же?.. – Он совсем растерялся. – Три дня – слишком мало! Я думал, недели две… А то и месяц! Вон, Пашка: даже на дерево залезает кое-как! И его – на битву? Я хотел…
Король скривился:
– Знаю я, что ты хотел. Игра тебе не нравится, и ты решил, я за две недели забуду о ней, или появится другой новичок.
– Нет, совсем нет, ваше Мальчишество!..
– Три дня! – Он сцапал и рванул блестящий диск с верёвки. – Ни часом больше. А первый день уже начался.
Раздался хруст: одним движением пальцев король разломил диск на кусочки. Протянул осколок Шурику, приказал странным, будто стрекочущим голосом:
– Сделай себе зарубку, Шурик.
Пашку от этого голоса пробила крупная дрожь и вместе с ней пришла радость: это Шурика наказывают, а не его, Шурика, а не его.
– Сделай зарубку!
Левая рука Шурика, как чужая, взяла осколок, замахнулась, на миг задержавшись, дёрнулась – и резко, накрест хлестнула по запястью правой.
Пашка и не думал, что Шурик левша. Тот, другой, добрый и мягкий, которого Пашка знал когда-то раньше, в прошлой жизни, он бы резал правой. Нет, он бы вообще не резал. Слишком боялся вида крови.
Ниточка из маленьких тёмных капель набухла, собралась в одну большую. Капля поползла по руке, оставляя красную дорожку. Шурик слизнул её.