Угрозы нет.

— Почему в Эльдоград, зря?

— Нет его больше, я так думаю. Табоцер там. Он всех моих уничтожил и 10 минут не прошло. Без звука. Я в камнях спрятался и то он достал, — Бурый показал на обрубок ноги. — А я ведь тебя ждал. Флакона ты упокоил?

— Вариантов не было, — спокойно ответил Боцман.

— Теперь уже не имеет значения. Надо уходить. Возьмёте меня с собой, буду благодарен. Если нет, то можете прямо здесь пристрелить.

Надо было обдумать, что делать дальше. Одноногий не уверен, пал Эльдоград или нет. Надо разведать. Но это уже всё равно только завтра. Впереди ночь, да и устали все. Потихоньку стали располагаться на ночлег. Бурый отполз от всех за ближайшее дерево. Он мур, его в этой группе ни кто не обязан жалеть или любить. Тем более он сам их всех хотел положить. И если бы такая возможность была, Бурый прикончил бы всю группу, не моргнув глазом.

— Что думаешь? — подошёл Ворчун к Боцману.

— Не знаю, не уверен я. Не мог Эльдоград, вот так просто… Там же армия. Не верится, что какая–то Элита могла всех уничтожить.

— Одноногий похоже, правду говорит, может, повернем?

— Может и повернем. Завтра утром будет видно. Проныру отправлю, пусть разведает, что к чему.

— Таааа–бооо–цер… Воздух пронзил еле слышный шёпот.

— Что это ещё? — Ворчун вскинул винтовку.

Боцман сканировал пространство, но ни кого чужих рядом не было.

— Ни кого нет. Чисто.

Вдруг скан Боцмана словно взорвался. Нечто окружало его со всех сторон. И его, и всю его группу. Острая боль пронзила живот. Какая–то сила подняла его высоко над землёй словно пушинку. Боцман чувствовал как разрываются его внутренности. Из рта хлынула кровь.

— Огонь! — хотел крикнуть Боцман, но выдавил из себя лишь клокочущий в крови хрип. Глыба открыл огонь первым, он толком не знал во что стреляет. Боцман истекая кровью висел в воздухе метрах в пяти на землёй. Что–то мотало его из стороны в сторону. Из разорванного живота вывалились внутренности. Глыба успел выпустить весь боекомплект ДШК. Он явно в кого–то попадал, но не наносил большого вреда. Отбросив пулемёт, он взял РПГ-7. Но гранатомёт упал на землю, вместе с обрубленными по локоть руками. Ещё доля секунды и Глыба рассечённый на две части повалился на землю. Боцман ещё был жив. Сверху он видел как разрубило Глыбу. Проныра стоял не подвижно, прислонясь спиной к дереву. Лица у него не было. Вместо лица кровавое месиво из которого виднелись белые кости черепа. Шрам стоял в столбняке. На его глазах только что отлетела часть головы Профессора, на плечах осталось лишь часть черепа с нижней челюстью. Кок упал на колени, он ещё какое то время стрелял из своего автомата в землю. Пока верхняя часть тела не отделилась и не съехала на землю. Вторая часть так и осталась сидеть на коленях.

— Шрам! — вопль Ивы вывел его из ступора.

Одним движение он подтянул её к себе и прижал, что было сил. В эту секунду он почувствовал как миллионы раскаленных тончайших игл впились в его тело. Всё вокруг стало чётким, словно каждый предмет специально обвели по контору. Дыхание перехватило. Звуки исчезли. Шрам посмотрел на Иву. Глаза девушки были закрыты, а сама она без сознания, в объятьях Шрама положила ему голову на плечо. И тут Шрам увидел, того кто на них напал. Сначала Табоцер показался белым бесформенным существом, не менее пяти метров высотой. Он был словно из белого густого тумана. Потом туман стал собираться в части тела, резкими импульсивными движениями. Шрам увидел мощное мускулистое тело, стоящее на двух массивных ногах. Всё тело Табоцера было покрыто белоснежными пятиугольными пластинами брони. Они были размером с человеческую голову и напоминали чешую, как у рыб. Боцман всё ещё болтался на хвосте существа. Хвост был из сотен пирамидок вставленных друг в друга. Две массивные конечности чудовища были очень сложные. Из локтевого сустава торчало по два очень длинных и тонких отростка похожих на плети. Это с их помощью Табоцер с такой лёгкостью разрубал человеческую плоть. Кисти были пяти палыми с мощными когтями. Споровый мешок растянут и свисал на плечи. Башка приплюснута, щёк не было, вместо них торчали громадные острые клыки. Нижняя челюсть разделялась на три части и раздвигалась в стороны, одна более массивная вниз и две поменьше вправо и влево. Клыки верхней и нижних челюстей, торчали и в разные стороны. Они росли часто и были острые, изогнутые. Шрам был уверен, что сейчас с помощью своего дара он углубился в другой мир и его невозможно увидеть или убить. Но Табоцер вдруг резко обернулся и посмотрел прямо в глаза Шраму. Он его видит! Ярко синие горящие глаза Табоцера были почти прозрачными, но совершенно человеческими. Чудовище развернулось к Шраму всем телом. Оно отшвырнуло Боцмана с хвоста куда–то в сторону. Пара плетей из локтя взвились вверх, готовясь нанести рубящий удар. Но в это мгновение в грудь Табоцера ударила граната из РПГ-7. Это Бурый дополз, до отрубленных рук Глыбы и подняв гранатомёт выстрелил из положения полулежа. Сопло от реактивной гранаты швырнуло его вперёд. Бурый подлетев, ударился головой о землю и замер. Взрыв гранаты откинул чудовище назад. Табоцер заревел словно громадный гризли. Он стал валиться с ног и в доли секунды стал невидимым. Всё стихло. Шрам был совершенно без сил. Больше он не мог удержаться с помощью своего дара в другом мире. Он напряг все свои последние силы, но потерял сознание.

Когда Шрам очнулся, услышал тихое всхлипывание женщины. Он лежал на земле лицом вниз. Его тело содрогались от судорог. Всё болело, голова гудела. Он с трудом повернул голову в сторону плача. Плакала Ива. Она сидела на земле, поджав ноги, и вытирала слезы.

— Живой! — обрадовалась она, увидев, что Шрам пошевелился.

Она кинулась к нему и обняла.

Потом с трудом перевернула его на спину. Шрам тяжело дышал. Мысли путались, но понемногу он стал приходить в себя.

— Кто ещё выжил? — с трудом проговорил он.

В ответ Ива только отрицательно покачала головой.

— Он видел нас. Смотрел прямо мне в глаза. Мы были в нише другого мира, но он всё равно нас видел. Ива молчала, она продолжала плакать, всхлипывая как ребёнок. Шрам вдруг услышал, что кто–то в тихо матерится не далеко от него.

— А, тварь, конченая. Сука, медь твою. Урыл я-таки тебя. Тварина. Сдохни мразь.

Это был Бурый. Он валялся в высокой траве и ругался, что было фантазии, отплевывая сгустки крови, окрашивая свою бороду в красный цвет. Ива протянула Шраму флягу с живчиком. Он сделал пару глотков. Силы потихоньку возвращались. Шрам с помощью Ивы поднялся на ноги.

— Где он?

— Кто он? — не поняла Ива.

— Где Табоцер?

— Я не знаю, — прошептала она сквозь слезы.

Начинало темнеть.

— Надо где–то укрыться и переждать ночь. Я совсем без сил. Опираясь на Иву, они вместе подошли к Бурому. Тот продолжал материться. От удара об землю Бурый потерял пару зубов. Он лежал на спине и, глядя в темнеющее небо ругался по чём зря. Шрам протянул ему руку. Бурый секунду смотрел на него и, потом протянул в ответ свою.

— Где эта мразь, я хочу башку ему вскрыть, — проревел Бурый.

— Не знаю, я не видел где он упал, — покачал головой Шрам.

Втроём опираясь друг на друга, они осмотрели место боя, но трупа монстра нигде не было.

— Ни одна тварь не сможет выжить после попадания из РПГ, — недоумевал Бурый, — не может этого быть!

— Надо убираться отсюда. Очухается и вернётся, — сказал Шрам сквозь зубы.

— Здесь не далеко есть расщелина в камнях. Идём туда, — предложил Бурый.

И они отправились к месту где когда–то укрывался Бурый. Шли, молча помогая друг другу. Добрались в кромешной темноте. Первой в расщелину залезла Ива, за ней Шрам и потом Бурый. Было очень тесно. Но место казалось безопасным. Уснули все сразу, без лишних разговоров и рассуждений.