– Вода! – вспоминаю о возможности обрести видимость. – Что же устроим испытания, – хороший способ отвлечься от назойливых мыслей о Робе. Иду на кухню к раковине. Хватаюсь за барашек, но рука проскальзывает сквозь него. Тогда нажимаю на хамертол и моментально заполняю пустое до этого пространство собой.

– Ух ты! – радуюсь, вернув себе облик, привычную тяжесть тела и чувствительность, которая обостряется. Ощущаю кожей прикосновение одежды и давление на плечи. Рюкзак. Я уже успела забыть о тяжеловесном аксессуаре. Не задумываясь о последствиях, скидываю ношу на пол и поворачиваю кран.

Из хромированного гуська начинает бежать вода.

Подставляю ладонь под прозрачную, обжигающе холодную струю. Когда замерзшие пальцы начинает покалывать, нажимаю на камень хамертола и снова растворяюсь в воздухе, правда, на этот раз частично. С удивлением наблюдаю за тем, как водяной поток огибает и вырисовывает линии кисти. Отдергиваю руку, пытаюсь стряхнуть капли, но влага точно впитывается и продолжает выделять ее контуры.

– Ну и ладно… – успокаиваю себя, но тут же настороженно замираю, услышав приближающиеся шаги. Перевожу растерянный взгляд с бегущей воды на брошенный под ноги рюкзак и выдыхаю:

– Мама, дорогая!

– Вот стерва! – эхом раздается красивый хрипловатый голос.

Не успеваю глазом моргнуть, как высокая мужская фигура преодолевает спуск по лестнице и шмыгает в дальний край холла, где теряется из виду. Зато отчетливо слышится следующее: металлический скрежет отпираемого замка, хлопок дверью такой силы, что аж воздух начинает вибрировать, недовольное бурчание и на этот раз размеренные шаги.

Мгновение и передо мной предстает Роб собственной персоной. Ох! Какой же он красивый! Правда, невероятно уставший, точно его мучили ночные кошмары и не давали как следует отдохнуть.

В подтверждение моим мыслям парень трет сомкнутые веки, сжимает виски, взъерошивает темно-каштановые волосы, которые ложатся игривыми волнами. Проделав сей ритуал, он вроде как успокаивается, но тут же настораживается и подозрительно смотрит в мою сторону. Поначалу даже чудится, что подзащитный видит меня, а когда целенаправленно идет на кухню… Возникает волнение и страх быть обнаруженной.

– Ну что ей здесь понадобилось? – спрашивает тот и перекрывает воду. Опирается о поверхность стола и неожиданно начинает рассуждать вслух. – Чокнутая девка! То пишет любовные послания, то угрожает расправой. Присылает всякую дрянь: отрезанные сальные патлы, кукол, пронизанных иглами, тряпье, замаранное кровью, – раздражение нарастает. – А что теперь? Сучка, решила утопиться в моей раковине, залить всю квартиру или заставить меня платить баснословный счет за воду? – на пике рассуждений голос его затихает. Воцаряется тишина. Роб угрюмо качает головой.

А я замираю, завороженно наблюдая за парнем. Наслаждаюсь его близостью, бархатистым тембром и все еще не верю… Но отчего же? Вот он! Стоит только руку протянуть.

Мое желание коснуться его, резко меняет вектор и я отстраняюсь, избегая столкновения с подзащитным.

Он делает шаг в сторону, выдвигает ящик, который ударяет по моему бедру. Будь я сейчас человеком, остался бы огромный синяк. Но я в призрачной оболочке. Облегченно вздыхаю, а Роб…

Он настораживается, смотрит сквозь меня, но тут же оставляет подозрения и возвращается к прежнему занятию. Достает пепельницу. Ловко подпрыгивает и усаживается на столешницу. Удобно расположившись на возвышении, парень выуживает сигарету из золотистой пачки и прикуривает ее, жадно вдыхает едкий табачный дым и явно успокаивается. Но медитация длится недолго. Три затяжки и Роб замечает брошенный мной рюкзак.

– А вот это уже интересно. Кажется, ты попалась, – усмехается красавчик и несет находку в гостиную, где без лишних предисловий высыпает содержимое сумки прямо на пол. Туфли, платье, туника, юбка, нижнее белье, средства гигиены.

Р–р–р! Что за беспардонность? Наглец нещадно раскидывает вещи, одолженные Милой! Пусть они мне и не особо подходят по стилю, но все же… Это подарок.

А когда широкая мужская ступня едва не встает на них, хочется возмутиться и залепить пощечину наглому расхитителю, но для этого… Сдерживаю порыв и остаюсь в призрачной форме.

Роберт садится на корточки и начинает с брезгливостью перебирать вещи, где обнаруживает скомканный листок с посланием Дмитрия. Читает, силится понять смысл написанного. Не выходит. Он откладывает находку, продолжает поиски и не успокаивается до тех пор, пока в руках не оказывается карточка с адресом и электронной почтой Шуры.

– Похоже на дело! – радуется, поднимается на ноги и достает из заднего кармана джинсов телефон. Выбирает номер в списке контактов, жмет на вызов и ждет. Когда ему отвечают, произносит:

– Здравствуйте, соедините меня со следователем Эртоном. Это Роберт-Джон Тайлер. Спасибо. Жду.

Парень начинает расхаживать по комнате, а меня накрывает чувство неотвратимой беды. Вот так, не желая того, я подставила хорошего человека! Сейчас он сообщит данные Александры, и в дом посредницы нагрянет полиция. Представляю, как Лаура с внучкой перепугаются, будут доказывать свою невиновность. А если им не удастся? Что тогда?

Слышится громкий щелчок в телефонном динамике, переводящий абонента на другую линию. И стоит Роберту сказать "Алло", как я принимаю человеческий облик и кричу во все горло: