Не получилось у Стрихнина стать заместителем командующего армией, пробился в Москву на высокую должность, вертелся в кругах Ельцина и его шарашки, старавшейся дестабилизировать обстановку в стране и взорвать СССР изнутри. Именно по мере усиления этой преступной банды росло сопротивление ей и в армии, и в лучшей части советского общества.

С одной стороны, Рославлеву, опытному, заслуженному генералу, занимавшему высокий пост, человеку, близкому к Ахромееву, какие-то подозрения казались смешными, но, с другой стороны, ещё более нелепым было самоубийство Ахромеева, прославленного маршала, большого умницы, человека авторитетного в стране. Он никак не мог покончить собой.

Впрочем, остаток пути проехали, как показалось, без провожатых. Рославлев приехал домой несколько раньше, чем всегда, поскольку в этот день не было нужды задерживаться на службе, а потому вошёл в пустую квартиру. Вероятно, Алёна не ждала его так рано. Выглянул в окно. Сквозь сплошное зелёное море листвы плохо было видно, что делается во дворе. Но в узкий разрыв в этом море он увидел часть дорожки, по которой промчался внук на велосипеде. Подумал: «Значит, и Алёна где-то там, поблизости».

Спустился на лифте и вышел во двор через так называемый чёрный ход, которым обычно пользовались владельцы машин и собачники. Перед ним открылся классический московский двор. Где-то в углу зеленели хозяйственные постройки, по периметру выстроились машины, за низким решётчатым заборчиком виднелись песочница, качели, карусель и другие приспособления для детских игр.

Алёна читала книжку, устроившись на лавочке в тени. Солнце уже было не жарким, но, тем не менее, читать в тени удобнее.

– Папа, ты? Так рано!? – обрадовано воскликнула дочь. – Володечка, дедушка приехал.

– Подожди, пусть ещё покатается пяток минут.

Но Володя лихо затормозил возле них. Рославлев обнял его и разрешил сделать ещё кружок.

– Вот что, Алёна, выступление за советскую власть, которое столь безобразно обозвали путчем, провалено… Собственно я другого и не ожидал. Но главная беда в том, что начались расправы. Эти ублюдки и питекантропы от демократии уже обагрили кровью свои руки – убит Маршал Ахромеев, убиты Пуго с женой. Я вас должен немедленно спрятать в надёжном и людном месте, где вы будете под защитой и в то же время на виду.

– Что ты говоришь, папа? А ты? Нет, я без тебя никуда не поеду! – твёрдо сказала Алёна.

– Я думаю, что тоже самое говорила Пуго его жена, и он вынужден был остаться и погибнуть… Нет. Ты только свяжешь меня по рукам и ногам. Мне нужна свобода действий. Думаю, что сами по себе семьи их не интересуют, но если становятся случайными свидетелями, то…

– Свидетелями чего? – испуганно спросила Алёна.

– Убийств! Эти люди идут на всё, чтобы уничтожить великую Советскую Империю. Неужели ты думаешь, что их остановит один человек или семья… Вы должны уехать. Ты должна увезти сына.

– Куда же нам ехать и когда?

– Немедленно… А место я нашёл… В ваш любимый дом отдыха «Подмосковье» поедете. Идём собираться.

– Ты взял путёвки?

– Я отправляю вас под защиту надёжного человека, отдыхающего там.

Рославлев подумал о своём друге, старом сослуживце и однокашнике по суворовскому училище, генерал-лейтенанте, который отдыхал там с семьёй. Номер был большой, трёхкомнатный люкс. Места хватит. Оформлять путёвку на Алёну с внуком не стал – она же после развода вернула свою девичью фамилию…

Мало того, когда несколько дней назад Рославлев заехал в гости к этому своему другу, случайно встретил молодого генерала Андрея Световитова. Он учился в академии Генерального штаба и проводил летний отпуск в доме отдыха. В крайнем случае ещё один человек, который наверняка готов помочь, если потребуется.

И вот теперь, размышляя, где спрятать дочь с внуком, он принял единственно верное на его взгляд решение.

Посадив Алёну с Володей в лифт, он сказал, что готовность к отъезду – через сорок минут, а сам решил ещё раз прогуляться возле дома, посмотреть нет ли чего подозрительного, не следит ли кто. Ничего подозрительного не заметил и поднялся к себе в квартиру. Едва открыл дверь, услышал шум на кухне и узнал голос Наташи, лучшей подруги Алёны, которая, видно, заглянула в гости.

«Не вовремя», – с досадой подумал Рославлев, понимая, что не надо бы никого посвящать в то, что Алёна с Володей отправляются в дом отдыха.

У Алёны был встревоженный вид.

«Не сказала бы Наташе, о том, куда собирается», – подумал Рославлев, и чтобы на всякий случай увести разговор подальше от нынешних событий, воскликнул, словно вспомнил только сейчас:

– Да… На днях встретил вашего старого знакомца, – где встретил не сказал намеренно. – Помнишь, Алёна дружила с Андреем Световитовым? И тебе он, кажется, нравился, – прибавил, повернувшись к Наташе.