Габриэла вошла в городской особняк дяди – и там громадный мужчина со шрамом на пол-лица, делавшим его похожим на кровожадного пирата, объявил ей, что лорда Пендрагона дома нет. Недолгие расспросы помогли ей выяснить, что он уехал в свое сельское поместье в Уэст-Райдинге. Надо отдать должное великану: он спросил, не желает ли она зайти в дом и написать письмо его хозяину. Она покачала головой, отказываясь, и быстро исчезла, чтобы он не попытался ее задержать.

Чтобы поехать на север, ей пришлось заложить последние драгоценности матери: золотой браслет с рубиновым сердечком, который был подарком ее отца. Поскольку ей было тяжело думать о том, каким он был на самом деле, расставаться с браслетом оказалось не так больно, как было бы прежде.

И вот теперь, спустя четыре дня, она добралась до поместья Пендрагона – и готова была начать новую жизнь. Каким-то окажется ее будущее? Подходя к парадной двери, она постаралась взять себя в руки и не робеть. Набрав в легкие побольше морозного воздуха, она подняла руку в простой вязаной шерстяной перчатке и постучала.

Спустя некоторое время, которое показалось ей мучительно долгим, дверь открылась, и на пороге появился внушительного вида слуга. Немолодой мужчина критически обвел ее взглядом – с тульи простой шляпки до поношенных черных кожаных полуботинок, – чуть задержавшись на подоле накидки, носившем явные следы дорожной грязи.

– Слуги – с черного хода, – заявил он без предисловий. – Если ты явилась просить работу. Но я должен тебя предупредить, что сейчас мест нет.

Он собрался уже закрыть дверь, но она помешала ему, поспешно выставив ногу.

– Я не прошу места, – объявила она. – Я приехала… Я Габриэла Сент-Джордж, племянница лорда Пендрагона.

«Ну, вообще-то я дочь его единокровного брата, и притом незаконнорожденная», – мысленно призналась она, но вдаваться в эти подробности смысла не было.

– Пожалуйста, доложите ему, что я здесь.

У слуги от изумления брови взлетели к самым волосам, но он сделал шаг назад и шире открыл дверь.

– Прошу прощения, мисс. Я немедленно сообщу ее милости о том, что вы приехали.

– Ой нет, совершенно незачем беспокоить ее милость. Я хочу видеть лорда Пендрагона, моего д-дядю.

– Лорд Пендрагон отправился осматривать дома для арендаторов и вернется не очень скоро. Я сообщу ее милости. А тем временем вы могли бы посидеть в гостиной. Но сначала позвольте забрать ваш саквояж.

– Спасибо, не надо. Я пока его оставлю.

«На тот случай, если все пойдет не так, как задумано», – добавила она про себя.

Мужчина нахмурил брови с явным неодобрением, но потом чуть кивнул и повернулся, чтобы проводить ее в гостиную. Стиснув пальцы обеих рук на потертой ручке кожаного саквояжа, она поспешила за ним следом.

Спустя несколько секунд Габриэла уже стояла одна: обе створки большой двери из ореховой древесины закрылись у нее за спиной. Поставив саквояж на пол, она медленно повернулась. Рот у нее невольно приоткрылся при виде красоты, окружавшей ее. Гостиная была выполнена в зеленых тонах, изящную мебель освещало позднее утреннее солнце. Ароматное тепло исходило от огромного камина, в котором горели поленья, а не грязные, вонючие куски угля. А еще тут были цветы – масса цветов в высоких расписных фарфоровых вазах. Она шагнула к ним, чтобы полюбоваться красивой аранжировкой, и глубоко вдохнула воздух, пропитанный запахом роз и лилий. «И это – в феврале!»

Позади нее еле слышно открылись двери, и зашуршал шелк. Повернувшись, Габриэла увидела очень красивую женщину: таких она в жизни не встречала. Она не задумывалась о том, какой окажется леди Пендрагон, но определенно не ожидала увидеть столь яркую внешность: стройная фигура, темные волосы и карие глаза, которые смотрели с такой теплотой, что Габриэла моментально растаяла.

– Очень рада познакомиться, – заговорила женщина мелодичным голосом, плавно скользя по пышному ковру и приветливо протягивая руку. – Я Джулианна Пендрагон. Мартин сказал, что вы хотели видеть моего мужа.

– Да, я… извините, что вас побеспокоила…

– Никакого беспокойства. – Леди Пендрагон улыбнулась. – Я только что уложила малышку спать, а мой сын сейчас в детской – сражается с французами… Любит игрушечных солдатиков, – закончила она со смехом. – О, но вы, наверное, очень устали с дороги! Прошу вас, садитесь!

Габриэла обернулась и, посмотрев на ближайший стул, нахмурилась при виде великолепной обивки из зеленого дамаста.

«Мне на него садиться нельзя! – панически подумала она. – Я, чего доброго, испорчу обивку!»

– Я постою.

– Не беспокойтесь о дорожной пыли. Хотя позвольте мне взять у вас накидку. Мартину следовало бы позаботиться об этом, когда вы вошли.

– Это тот человек у двери?

– Да, наш дворецкий.

Она сделала паузу, ожидая, что гостья отдаст ей накидку. Секунду поколебавшись, Габриэла так и сделала, а потом беспомощно смотрела, как баронесса несет ее верхнюю одежду к двери, чтобы передать к ожидавшему в коридоре лакею. Вернувшись, леди Пендрагон взмахом руки указала на кресло: