Я тянул с ответом, раздумывая. На некоторое время комната погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую лишь постукиванием ложки в чайной чашке.

— Что за Секретариат? — Вырвалось у Алисы.

— В мою бытность это агентство называлось — “Agentes in rebus”. — Мягко пояснил декан. — Наши коллеги за рубежом используют аббревиатуру “Сайфер”, то есть ШИФР. Мы же предпочитаем просто Секретариат.

— Разведка и контрразведка. — Объявил я без прикрас. — Секретная служба Магистрата.

— Но я думала, что Магистрат и есть секретная организация!

— Я потом объясню. — Отрезал я, это было не место для лекций.

— Так что ты скажешь, Левицкий? Каков ответ на моё предложение? — Спросил Шеф с хитрым прищуром.

— Почему я?

— Ты не скомпрометировал себя ни разу за годы службы, у тебя отличная характеристика и подготовка, ты готов к серьезной работе извне. Ну и тот факт, что у тебя нет связей и привязанностей в мире людей, тоже сыграл свою роль.

Вот оно как. Нет никого у тебя Левит, вот почему. Некем тебя шантажировать, никто и скучать не будет.

— Ты давно к этому шел. — Продолжал декан. — Разве не так?

— Так. — Неожиданно для себя я согласился. — Но серьезно никогда об этом не задумывался, слишком фантастической казалась перспектива. Ведь все службы должны дать одобрение моей кандидатуры, без исключений.

— Именно так.

— И все дали добро?

— Нет, одна служба ещё не прислала подтверждения.

— Обсерватория. — Догадался я.

— Мсье де Верендри не уверен в моём выборе. Он проводит проверку на твою причастность к Чернокнижникам, надеюсь, ты понимаешь.

— Безусловно, кто может его винить за осторожность, она ведь лишней не бывает. — Скривился я.

— Именно так. — Проигнорировал мой настрой декан. — Я не сомневаюсь в том, что это временная мера.

Я прикинул варианты, и прикидывать особо было нечего. Либо моей участью будет патрулирование, охота за нелегалами и внешние разломы, либо я приму предложение и стану частью элиты. Экспедиции, внеуровневые книги, особая подготовка, секретные задания…

Только вот обычно агентов секретариата готовят к службе ещё с поступления, а у меня такой возможности не было. В Москве сотрудников этой службы не осталось, и меня тренировал Дюмар. Получается, что моя догадка была верна, — Алису приставили ко мне специально, как потенциального агента, сильных форестьеров туда определяют априори. Таким образом, она будет учиться уже на службе, как и должно было быть. Интересно, давно ли декан запланировал такую схему? Он ждал, пока попадется кто-то особенный, чтобы направить прошение о моём переводе? Или идея появилась когда я вытащил девчонку из Эмэндэмса? Раз! И филиал получает в распоряжение сразу двух Шифров, тогда как раньше не было ни одного.

— Конечно же, я согласен. — Ответил я, ведь выбора-то особо и не было.

— Вот и славно, вот и хорошо. — декан довольно хлопнул в ладоши. — Если бы не было утро, предложил бы отметить шампанским, но боюсь вас разбаловать.

— Роман Алексеевич, но я же ещё не агент. Как же обсерваторы?

— Ну вот, Левицкий, опять спешишь наломать дров впереди паровоза. Есть у меня план и на этот случай, как доказать твою верность Магистрату. Заметил дополнительную охрану под домом?

— Заметил. — Кивнул я. — Не понимаю зачем столько народа нагнали для защиты моей квартиры. Чернокнижникам там больше нечего искать.

— Они защищали тебя, а не квартиру.

— Меня? У колдунов нет причин за мной охотиться.

— А теперь слушай внимательно, лектор… — Алексеевич разлил остатки чая, сам достал темную самокрутку и закурил. — Я думаю, что именно ты наш самый простой способ добраться до Дюмара и закончить это противостояние. Самый простой и самый быстрый.

Алиса также молча отпила чай, тревожно поглядывая то на декана, то на меня. С её точки зрения взрослые мужики пытались что-то решать, только усугубляя ситуацию и добавляя проблем, которые мешают ей добраться до дома и повидать маму.

— И что же это за способ? — Поинтересовался я.

— Когда Алиса рассказала нам о том, как ты нейтрализовал Ангелину, я сразу понял, что связь между вами потеряна не была. Раз она почувствовала боль, когда ты пронзил знак судьбы, значит и узы провидения так же крепки, как и раньше. Что на самом деле удивительно, учитывая, что она умерла.

— Так и есть. Я не был уверен тогда…

— Нет, ты знал. — Показал он мне в грудь пальцем. — Иначе бы не стал так глупо рисковать девочкой и пером.

— Возможно. — Я прислушался к чувствам. А знал ли?

— А раз связь крепка, — продолжал декан, — то можно усилить её. Я уже разговаривал по этому вопросу с Майей Фридман, знаком с ней?

— Магистр Малифесии, да. — Вспомнил я.

— Она считает, что сможет наложить на тебя заклинание, которое свяжет вас с Ангелиной сильнее прежнего, но не в духовном плане, а скорее в физическом.

— Извините, но можете пояснить? — Влезла Алиса. — А то звучит как-то слишком уж странно.

— Связь судьбы, как у Константина и Ангелины случается редко. — Начал рассказывать шеф. — Они — разделенный на двоих дух, как однояйцевые близнецы, только в астральном плане. И, как у тех же близнецов, у них могут быть схожие черты и передача ощущений. Знаешь же истории, как один близнец почувствовал боль другого, или ощутил, что тот в беде? Вот тут почти то же самое. Мы попытаемся настроить эту невидимую пуповину, что соединяет их души, таким образом, чтобы Левицкий мог почувствовать Ангелину на расстоянии.