— Ни за что. Я не могу сделать это.

— Он такой, блядь, сексуальный. Сделай это. Если ты не сделаешь, я сделаю это для тебя. Попрошу его для тебя.

— Мы же не в начальной школе.

В то время, как две пьяные девушки слева от меня визжали над каким-то очевидно привлекательным куском задницы, я залпом выпиваю напиток и обдумываю следующий шаг. Завтра хотела попасть в фермерский киоск и, возможно, найти хорошую винодельню, прежде чем провести день, прочесывая пляж в поисках морских стеклышек и ракушек.

Я последний раз обвожу взглядом помещение и сосредотачиваюсь на мужчине в углу в темно-синих брюках и накрахмаленной, белой рубашке, подвернутую до локтей. Он пьет пиво с апельсиновым ломтиком, плавающим на верху, и смотрит прямо на меня.

Щеки краснеют. Может, он смотрел на пьяных девушек? Сложно увидеть это здесь. Могу ошибаться. Я осмеливаюсь оглянуться назад еще раз. Интенсивность его взгляда лишь становится больше, и он ни разу не шевелится. Наши взгляды снова встречаются, и его губы изгибаются в медленной, понимающей улыбке, которую мое подшофе внутреннее «я» понимает, как совершенно очаровательную во всех смыслах.

Возвращаюсь к напитку, находя его пустым, и отказываюсь снова встречаться со взглядом того мужчины. Если не считать моего длинноногого наряда, я утонченная южная леди с очень строгими правилами, когда речь заходит о противоположном поле. Я не подхожу к ним. Они подходят ко мне. Если он хочет меня, то может подойти ко мне.

— Прошу прощения, — бархатный голос шепчет мне на ухо, имея преимущество над громко играющей танцевальной музыкой, которая окружает нас.

Поворачиваюсь на барном стуле, скрещивая ноги и борясь с улыбкой, которая грозит сорвать непроницаемое лицо, когда понимаю, что он в миллион раз прекраснее вблизи. Он мог сказать мне, что является одним из этих моделей верхом на поло-пони на рекламном щите Таймс-сквер, и я бы поверила ему.

Этот мужчина — хамптонский красавчик.

— Бенедикт, — говорит он, наклоняясь так, чтобы я лучше слышала его.

— Как предатель, — кричу я из-за громкой музыки.

— Ох, ты знаешь моего пра-пра-пра-пра-прадеда. — А он хорош — быстро соображает. Мне нравится.

Его дыхание пахнет мятой и цитрусами, а горячее тело пропитывает мыло, замша и сандаловое дерево. Он экзотическая смесь, что сопровождает неограниченные условия страстного секса... если бы я была такой девушкой.

— Да, я хорошо его знаю. — Испытываю неловкость в душе за свой банальный ответ. Это не смешно. Ответ что-то в стиле пьяного, слабонервного говорящего человека, и я не одна из них.

По крайней мере, не думаю, что такая...

— Ты из города. — Он не спрашивает.

— Как ты догадался? — Я закидываю голову на бок, перекидывая волосы на одно плечо.

— Потому что я владелец этого заведения и никогда не видел тебя здесь раньше.

— Местный? Ох.

— Ты имеешь что-то против местных?

— Я должна иметь что-то против местных? Я чего-то не знаю?

— Нужно быть внимательнее с туристами. Может, мне следует остерегаться тебя? — Бенедикт смягчает реплику хитрой усмешкой, пока глаза спокойно прикованы к моим.

Он дважды стучит кулаком по барной стойке, чтобы привлечь внимание бармена и указывает на мой напиток. Прежде чем я могу возразить, бедняга с покрытым испариной лбом смешивает мне еще один коктейль.

— Впервые в Хамптонсе? — спрашивает Бенедикт. Может, мне просто кажется, но такое чувство, что пространство, разделяющее нас, вдруг сильнее возросло.

Киваю.

— Я остановилась в доме начальницы в Монток.

— Кем работаешь? — Он хмурит брови, пока рука накрывает мою руку. Плавно. — Как тебя зовут?

— Магнолия! Вот ты где, — другой мужской голос прерывает наш разговор. Мы оборачиваемся на голос, чтобы увидеть Ксавьера, направляющегося к нам.

— Ты знаешь этого парня? — Бенедикт поворачивается ко мне.

Бармен плавно двигает в мою сторону свежий напиток и, не тратя времени, я делаю щедрый глоток.

Ксавьер занимает место рядом со мной, рукой хватая меня чуть выше локтя.

— Я тебя везде ищу. Нам нужно идти.

— Зачем? — Ноги прочно стоят, тело напрягается. Клянусь, что изящно могу уйти от данной ситуации. Но сегодня? Ксавьер познает мой гнев.

Он следил за мной?

— Мы опаздываем. — Ксавьер поднимает брови, словно я должна была прочесть его мысли.

— Правда? — Я бросаю на него недобрый взгляд.

— Мы встречаемся с остальной компанией рядом с Бичкомбер Слип по случаю дня рождения Наоми.

Он, должно быть, думает, что очень умный, придумывая места и людей, которых ни один из нас не знает.

— Уверена, что Наоми может подождать, — говорю я сквозь зубы.

— Все в порядке? — Бенедикт обращает внимание только на меня. — Если Ксавьер к тебе пристает, я могу сопроводить его из помещения.