Я лично все еще ничего не понимала, хотя критическая отметка, когда владелец школы полагал воспитанниц готовыми для самостоятельной жизни, была пугающе близка. Кроме того, я очень сомневалась, что строгая и неподкупная миз Фьёри полагала истинным везением вчерашнюю аферу с подгоревшими кренделями из печи — как раз довольно успешную, на мой взгляд. Моя посильная помощь в спасении птичек все еще чувствовалась теплой тяжестью в животе и покалыванием в кончиках пальцев, но признаваться в этом я не собиралась. Настоящий герой никогда не требует награды и повышенного внимания к своей персоне.

Миз Фьёри лично заботилась о том, чтобы никто из воспитанниц не забывал об этом ни на секунду. Вот и сейчас — едва сообщив о сомнительном везении, она тотчас отвернулась от меня, дабы ненароком не приучить к излишнему вниманию, и отныне обращалась исключительно к франтоватому мужчине в темно-бордовом камзоле.

— Это Аэлла, профессор Биант, — сообщила миз Фьёри, и в ее речи появились подобострастные интонации. — Она живёт здесь с семи лет, и мы обучили ее всему, что должна знать молодая девушка.

Судя по нескрываемому скептицизму на лице профессора, он тоже сомневался, что я в должной мере усвоила все женские премудрости. Но этикет обязывал его встать и поприветствовать вошедшую даму, и я ответила глубоким реверансом, смиренно склонив голову и всем своим видом олицетворяя воплощённые идеалы школы.

— Аэлла весьма… — директриса помедлила, подыскивая нужное определение, и печально закончила: — Весьма изобретательна.

Прозвучало это отнюдь не комплиментом, но профессор только усмехнулся в ухоженные усы и хитро сощурился.

— Аэлла, — повторил он, будто примеряя ко мне мое собственное имя, и велел: — Покажи мне руки.

Я нахмурилась (а в зубы это светило науки заглянуть не хочет?), но послушно протянула ладони.

Светило удовольствовалось и ими, но так придирчиво вертело и рассматривало каждый палец, что я заподозрила многоуважаемого господина Бианта в некотором пристрастии к женскому маникюру. К счастью, мне хватило ума промолчать и не поднимать глаз, потому что интерес профессора явно лежал в иной плоскости.

— Это она, — заключил профессор Биант, выпустив мои руки.

— Вы уверены? — отчего-то заволновалась миз Фьёри. — Мы наблюдаем за Аэллой почти десять лет, и она ни разу не выказывала никаких признаков!

Я снова промолчала, не рискуя встревать с ремарками про то, что между «не выказывала никаких признаков» и «ни разу не попалась на горячем» есть некоторая разница. Начинать попадаться прямо сегодня в мои планы не входило.

— О, разумеется, я не ставлю под сомнение вашу компетенцию, профессор Биант, — быстро исправилась миз Фьёри, — но я крайне удивлена.

Профессор обернулся через плечо, и в его взгляде мне померещилась хитрая усмешка.

— Не удивляйтесь, миз Фьёри, — посоветовал он. — Просто ваша подопечная и в самом деле весьма изобретательна. Обычно дети с таким дарованием попадаются в тот же день, когда обнаруживают в себе новые способности: пожар, порчу или банальную магическую драку со сверстниками сложно пропустить. Но здесь всплеск был очень аккуратным. Точечным, я бы сказал… что такого вы сделали вчера, Аэлла?

Совершила акт милосердия, укрепила узы дружбы со сверстницами и провела весьма занимательное наблюдение за тем, как люди говорят о воспитанницах «Серебряного колокольчика», когда уверены, что их никто не слышит. Но я была практически уверена, что директриса и профессор будут смотреть на события под другим углом, и мне он едва ли понравится.

— Вчера я украшала часовню свежими розами и пела гимн школы на торжественной части дня открытых дверей, профессор Биант, — тихим голосом девочки-отличницы произнесла я, потупившись.

— Вот как, — произнес профессор почти разочарованно.

Но разочарованный преподаватель — это гораздо лучше, чем преподаватель испуганный или злой, и я твердо решила стоять на своем, хотя уже и подозревала, что вчерашние действия незамеченными не остались — и возымеют-таки последствия.

— Возможно, вы захотите взглянуть на других воспитанниц школы, профессор Биант? — осторожно поинтересовалась миз Фьёри.

Но профессор только покачал головой.

— Благодарю вас за предусмотрительность, миз Фьёри, но нет. За всплеском магии огня на территории «Серебряного колокольчика» стоит Аэлла, и я заберу ее через два дня, когда начнется официальное зачисление в Эджинский университет магии и прикладных наук.

— Что?! — вырвалось у меня.

К счастью, потом я всё-таки прикусила язык и так и не озвучила, что у меня уже были планы на жизнь после выпуска из школы. Дома мне, несомненно, обрадовалась бы только мама — а вот отчим наверняка приложил бы все усилия, чтобы поскорее избавиться. Так зачем вынуждать занятого человека тратить силы, время и деньги, если при должном старании можно вовсе не попадаться ему на глаза?..