Нет.

Он не мог продумать настолько. Предсказать. Это было невозможно. Безмолвная могла меня не вернуть.

Правда, Валери? После того, что он, скорее всего, знал о потоках в тебе, о твоем двойном возвращении, так сложно было предположить, что она вернет тебя и в третий раз?

Рабос, существовавший практически с момента создания нового Мира.

Почему же законы некромантов запрещают смешивать три главных составляющих?

Ведь этот вопрос был с самого момента пребывания там. Все, что я делала… Утерев пот со лба, кинула взгляд туда, где раньше было зеркало. Я пыталась нарушить эти законы с момента появления мысли стать некромантом.

Так ли ты не похожа на своего отца, Валери Крейн?

Чудовище.

Глубокие, черно-синие глаза, как цвет бурной Исиды. Оливера.

Мои.

Моего сына.

Грохот в дверь заставил меня дернуться. Кто-то грозился вынести ее, если бы не установленная на ней защита. Призвать поток? Вряд ли бы сообщник убийцы стучал, прежде чем войти. Нет, эти ребята действуют по-другому. Барабанящий стук не прекращался.

Оттянув защиту, я распахнула дверь. И тут же еле успела поймать свалившегося на меня призванного. Тело Лавра трясло в лихорадке, а изо рта стекала красная жидкость. Зеленые глаза на вмиг побелевшем лице открылись. Из последних сил, Лавр раскрыл пересохшие губы.

– Помоги, Вел.

Тело расслабилось на моем плече, отчего я следом сама чуть не сползла на пол. Так, ладно, я клялась ему помогать, пока он чувствует себя Максом Лавром. Собравшись с силами, практически волоком, вытирая разлитую воду, дотащила тело Ра до кровати. Тяжелые нынче призванные пошли. На кровать я его точно не закину.

Усевшись на пол, приступила к осмотру.

Внешних повреждений тела не было. Призвав потоки, я мягко обволакивала ими каждый сантиметр кожи Лавра. Сама оболочка для призванного очень важна. Ведь от ее целостности зависит целостность и сохранность духа внутри. Не зря тела тщательно подготавливали к ритуалу. А учитывая то, в каком состоянии было тело, когда я его помнила, риск упущенных некромантом деталей слишком велик.

Загорелые мускулистые руки.

Куски жженой гниющей плоти около лица.

Вздрогнув, я тряхнула головой, стараясь не отвлекаться. Каждая черта лица Ра выражала мужественность. Сейчас же на нем застыло выражение мучительной муки. Приоткрыв веки, я тихонько вкинула нить потока по его слизистой.

Второй слой – внутренний.

Сложнейший механизм восстановления полной биологии для создания имитации. Снова вырастить недостающие кости, затянув их мышцами, и одеть в кожу – не так трудно. Наполнить сосуды кровью, восстановить сеть нервных клеток, восполнить жидкостью в нужном количеством, воссоздав каждый орган таким, каким он был до смерти.

На это у некроманта могли уйти недели. Иногда месяцы.

Мягкое сердце, больше жидкое, напоминающее желе сильнее, чем мышцу, в моей руке.

Просто не думать об этом. Сейчас это существо дорого Эли, Мэри. Моим важным людям. Помочь. Найти, что сбилось в этом механизме, и починить. Не относиться, как к человеку. Не думать про то, что нас связывало.

Не думать о том, что кто-то мог совершить невозможное с ним.

Ведь только в одном случае биология восстанавливалось во время самого ритуала. Лишь легкая подготовка тела для визуализации и удобства.

Воскрешение.

Но Лавр не был воскресшим. У него не было оболочки энергии, лишь потоки.

А ведь и у тебя нет оболочки энергии, Валери.

Тряхнув головой, я отогнала мысль. Потоки мертвы, они движутся лишь из-за того, что воссозданы. Его убийца не может причинить ему вреда. Он не воскресший.

Твои-то потоки, конечно, живы.

Разозлившись, я пнула ведро, стоявшее рядом со мной. С грохотом оно покатилось по полу, проясняя сознание. Руки тряслись, не давая сосредоточиться. Как я начала сходить с ума прошлый раз? Панические атаки, возникающие от одной мысли о поступке Крейна. Через пару дней я уже разговаривала вслух с самой собой. Дальше темнота на долгие полгода, пока не родился Макс.

Этого больше никогда не повторится.

Сбой в работе сердца заставил брови подняться от удивления. Надо же. Обычно ему некромант уделяет самую высокую долю внимания. А тут практически разрыв сосуда внутри него, вызвавший отток потоков. Расстегнув рубашку, я еще раз проверила внешние повреждения. Ничего. Идеально ровная кожа, нет нарушений на ребрах и мышцах. Положив руки на грудь Ра, я потянулась к резерву.

Сегодня обязательно питаться.

Восстановить биологию, не касаясь его. Попробуем. Повреждение несильное, просто уплотнить стенки. Потоки послушно проникли в грудь призванного, вызывая регенерацию оболочки.

Разве сейчас не идеальный момент упокоить его?

Не могу. Он помог, а я обещала.

Убедившись, что оболочка восстановлена, собрала утерянное присутствие, растекшееся красными пятнами, и толкнула обратно в тело Ра. Глаза открылись в ту же секунду. Лавр сел, жадно вдыхая ртом воздух.

Не-Макс.

– Кем ты себя чувствуешь? – задала я вопрос, осматривая зрачки призванного.

Знакомая усмешка отразилась на лице. Сильные руки прижали меня к себе, повалив на пол. От неожиданности я взвизгнула, оказавшись прямо под призванным. Приехали. А зеленые глаза смеялись, рассеиваясь лучиками в уголках глаз.