Левис похож на мать, Амир — на отца, а я — вылитая мать отца. Так, по крайней мере, говорила мне мама. Про почтенную родственницу я знаю лишь то, что две ее дочери стали ведьмами и покинули дом, и на старом семейной портрете она действительно такая же, как я: круглолицая, темнобровая, светлоглазая, с короткой темной стрижкой. Отец добавлял, что высоким ростом и он, и дядя пошли в мать, которая была на два пальца выше их отца, без зазрения совести носила мужскую одежду и курила трубку. Для того времени — почти подвиг в сфере равноправия полов. Но чего еще ждать от дома, где в каждом поколении по ведьме, а в некоторых даже по две?

«Сестра моя, Лайм, только тебе я могу доверить весь тот ужас, что царит в нашем доме, и то отчаяние, что охватывает меня…»

Морщусь. Левис с детства испытывает пристрастие к старинным романам и хроникам, из-за чего в момент чрезмерного волнения теперь склонен к излишней витиеватости слога.

«Я на коленях ползал перед слугами, я взывал к силе дома, я молил дядюшку, чтобы повременил он с похоронами дорогого нашего брата. Чтобы дождался он твоего прибытия, Лайм. Но судьба была ко мне не благосклонна. Точнее, дядя был против. Хоронили Амира в закрытом гробу…»

— Вика! Там в магазине какой-то вооруженный хмырь в слишком приличной одежде спрашивает о тебе.

Орест и еще пара ребят поднимаются с лавок и поглядывают в мою сторону.

— А что шеф? — откладываю письмо в сторону. Звать подобных людей в лабораторию никто не будет.

— Говорит, чтоб ты разборки на рабочем месте не чинила.

— А как хмырь выглядит? — мысленно прикидываю, что с подобными типами меня может связывать только факт будущего замужества.

— Лощеный, гладковыбритый, бога-а-атый блондин с длинными волосищами, — описывает один из алхимиков. — На двухместной тачке приехал. Твой?

— Гони его в шею, — уголок моих губ непроизвольно дергается. До нервного тика еще далеко, но слишком много переживаний за это утро. — Меня здесь нет, не было и не будет. А шефу передайте, что разборок на работе никаких не произойдет, но поговорить мне с ним нужно. Зайду в кабинет через четверть часа.

— Ради талисмана нашей скромной лаборатории все, что угодно, — комично поклонились алхимики и, похохатывая, исчезли за дверью.

— Что-то случилось? — Орест, нахмурившись, не сводит с меня взгляда. Отмахиваюсь, объяснять нет желания.

— Дела семейные. Наверное, отпуск придется брать.

— Ничего не поделать, — качает он головой. — Дом — это святое.

Появление «лощеного блондина» все-таки вынуждает меня действовать. На работе оставаться глупо. Необходимо первой добраться до съемного жилья, с которым я сроднилась за эти годы, собрать вещи и купить билет на вечерний поезд домой. Если и можно что-то изменить, то только в месте, где заключалась помолвка. Возможно, переговорив со свидетелями и сделав серьезное внушение дяде, у меня получится добиться расторжения договоренности и возобновления поиска мужа. Его действительно придется искать, но я хотя бы буду иметь выбор и шанс на взаимную симпатию. В общем, план дальнейших действий понятен, но я трачу еще пару минут на то, чтобы прочесть письмо Левиса дальше.

«История падения нашего брата весьма туманна. Ежели, дорогая сестра, ты не интересовалась последними новостями, то сообщаю, что 16 числа мая месяца в наших землях прошло землетрясение высокой силы. К счастью, задеты были лишь малонаселенные районы, но брат посчитал нужным выехать на место происшествия. Ведь всем известно, что твари, разбуженные тряской земли, рано или поздно добираются до человеческого жилья и несут разрушения и смерть. Вместе с братом было несколько человек охраны и две ведьмы из Минорского ковена. Из рейда вернулась лишь одна из ведьм. Бессознательная, она из последних сил летела к нашему дому и несла с собой исковерканное тело брата. Только по одежде, шраму на руке и остаткам темных волос он был опознан. Что за неудача постигла нашего любимого брата? Как случилось, что не смогли справиться с неприятелем ведьмы? Почему не помогла отряду сила оберега? То мне неведомо. Само тело я не видел, ведь хоронили нашего любимого и единственного близкого родственника в закрытом гробу…»

Это просто бред какой-то, фантастический сюжет из бульварной книжонки… Избавиться от чувства нереальности сложно. Я будто выпадаю за грань, где мысли текут в обратную сторону, а слова — это медлительные точки на горизонте. Но мне удается вернуться к более-менее логичному мышлению, правда, только у самого кабинета шефа.

— Мне нужна неделя отпуска, — заявляю с порога. Шеф все равно будет юлить, а у меня времени на словесные кружева нет. А за неделю мне станет ясно: умру я, выйду замуж или со спокойной душой вернусь в эту самую лабораторию и буду работать дальше.

— Проваливай, — он сдается неожиданно легко.

— Вот так просто? — удивляюсь. Я еще помню, с каким пылом мне пришлось выбивать каждый лишний день больничного.

— Я в курсе, что такое символ меча в круге, — получаю странный ответ. — Так что проваливай от греха подальше. Если нужно больше недели, дам. Может, недели и не хватит, чтобы отвадить твоего нового дружка. Только живой вернись.

"Это вы сейчас о чем", — хочу его спросить, но вопрос прерывает раздавшийся под окнами кабинета резкий рев стартующего мощного авто. Я упускаю свой шанс, аудиенция окончена.