После завтрака их отряд собрался едва за четверть гонга — сказывался приобретённый опыт. Подождали, пока уважаемый Орваль докупит продовольствия, и направились к воротам постоялого двора.

– Ты куда, Вика? — спросил Флемм.

– Рыбу ловить, на лодочную станцию. Езжайте, я догоню.

Оставив Викину лошадь у коновязи, отряд Ордена выехал на улицу Ожела. Отговаривать шефа, а, тем более, с ней спорить никто не стал. Все догадались о её задумке и были уверены в полной безопасности своей начальницы.

– Что-то забыла? — спросил раб-бармен, увидев вернувшуюся в гостиницу попаданку.

– Голову свою, — отмахнулась Вика.

Она подошла к двери номера, где проживал виконт Хольтер, и услышала за ней звуки ударов и стоны боли. Попаданку это нисколько не удивило — трусливые мрази любят отыгрываться на бесправных и беззащитных.

Номера днём здесь никто не закрывал, поэтому Вика спокойно вошла и оказалась за спиной виконта, который схватив за волосы своего раба — наверное, тот самый Юнтин дружок Лорсик? — с остервенением бил его головой об косяк дверного проёма в ванную комнату.

– Помочь? — поинтересовалась Вика и не дожидаясь согласия старшего виконта Эморского, эффективным приёмом асассинов — одними только подушечками пальцев — ткнула раба в сонную артерию, лишив его сознания, — Я же тебя, крыса, предупреждала? Ты, оказывается, совсем дебил конченый. Ты на кого решил наехать, гнида шройтенская?

Хольтер, при виде своей вчерашней учительницы, обомлел. А когда охвативший его ужас подсказал идею громкого вопля, Вика возможности переполошить всю гостиницу ему не дала.

Мгновенным ударом кулака попаданка перебила ему рёбра и успела уйти в сторону, когда изо рта виконта выплеснулся фонтанчик крови.

Вика могла бы, взяв чуть пониже и правее, отправить его на тот свет сразу же, но решила, что пусть помучается. Ну, а если выживет, то, значит, не судьба ему в этот день умереть.

Посмотрев на хрипящего на полу шройтенца, она уже собралась уйти, но тут вспомнила, что королевскому сынку уже давно было бы пора находиться на войне, а не в тылу околачиваться, словно защитнику Ташкента.

Ускорить отбытие принца на фронт можно было простым и полезным способом, лишив его средств на гулянки. А раз виконт Эморский в этой аристократической компании старший, то и казна наверняка у него.

Изъяв деньги у королевского сына-гуляки, Вика решила, она совершит благое для Шройтена дело, король за это ей будет должен.

Сундучок она нашла довольно быстро, вот только денег там оказалось не густо — всего восемьсот с небольшим лир. То ли монарх скуповат для своих чад, то ли младший виконт Чупер Шройтен уже прогулял. Зато попаданка впервые увидела лиры шройтенской чеканки — весьма интересные, с кабаньей головой с одной стороны и обозначением номинала — с другой.

– Нашла? — спросил бармен.

– Нет, — ответила Вика, — Ну, ничего, я ещё на обратном пути заеду сюда.

Попаданка щедро положила перед рабом пятилировую монету из только что изъятых.

– Госпожа!

– Не благодари, дружище, — великодушно отмахнулась попаданка, — Ни в чём себе не отказывай.

В этих местах дорога часто заводила в реки, которые преодолевались вброд. Больших и широких водных потоков здесь не было, а те небольшие речушки, что встречались на пути, имели каменистое дно и сложным препятствием не являлись.

– Уже четвёртая за сегодня, — недовольно буркнул Клойк, когда их отряд подъехал к очередному броду, — И хоть бы один мост.

– Мост будет вечером, через Нолку, — ответил Дубок, — Её повозки по дну не преодолевают. Не столько из-за ширины и глубины, сколько из-за быстроты течения. Госпожа, — обернулся он к Вике, — Останавливаться на том берегу будем?

Второй день их путешествия с того момента, как они покинули Ожел, уже подходил к концу, и до выезда на Фридландский тракт оставалось меньше пяти лиг.

Посмотрев на заходящее за горы солнце, Вика кивнула.

– Да, переправляемся и встаём на отдых.

Опять предстояло есть кашу с мясом и овощами. Вкусно, но поднадоело, честно говоря.

Вика уже не в первый раз во время похода порывалась научить своих людей некоторым кулинарным изыскам, как, в своё время просветила Желу, жену своего приятеля Рудия. Но ленилась.

Готовить попаданка, в принципе, умела. Ещё в семнадцать лет своей первой жизни она даже купила себе книгу с кулинарными рецептами и делала всё в полном соответствии с написанными там раскладками.