– Думаю, что надо помочь, — кивнула Вика, — Заодно узнаем, что там в горах сейчас происходит. И это, давай сама поработай. Я смотрю, твоему резерву частое использование магии в моём присутствии идёт на пользу.

От греха подальше, показываться на глаза герцогским егерям Вика не стала. Подруга и сама великолепно справилась с исцелением раненого, а магистр науки подробно расспросил о положении дел на подступах к мятежному баронству.

Преисполненные признательности воины весьма подробно ответили на все вопросы Флемма. Десятник попробовал приударить за красавицей-магиней, но нарвавшись на холодный взгляд Эрны и злой уважаемого Орваля быстро всё понял и проявлять настойчивость не стал.

Пока её соратники общались с егерями в доме старосты, Вика решила первой помыться — чего зря время терять? — и когда Тарик вместе с вызвавшимся ему помочь Дубком натаскали в баню воды и протопили, отправилась туда с Юнтой.

– Зря ты не обращаешь внимания на таких, как тот бывший лейтенант, госпожа, — Юнта постепенно брала в привычку поучать свою хозяйку, а Вике, разморившейся в приятной истоме, опять было лень поставить рабыню на место, — Он ведь не пьяным вовсе угрожал тебе отомстить.

Юнта сама лично, разумеется, слов разжалованного из лейтенантов гвардии в десятники пехоты Неефхора не слышала, но узнала их от очередного своего дружка, служившего в замковой страже. Мужики вообще, оказывается, болтливы в постели, если их грамотно вываживать, а Викина рабыня подобным талантом обладала в полной мере.

– Да пошёл он в задницу. Крыса вонючая, — Вика из лежачего положения перешла в сидячее и приняла у помощницы тазик — мыть голову она не доверяла никому, хотя доставшиеся ей волосы не были такими густыми, как в прошлой жизни, а вода тут была мягкой настолько, что, казалось, мыльный раствор не смывается совсем, — Но ты правильно мне второй раз напомнила. Сделаешь это и в третий — вьежец любит троицу — когда вернёмся в Адай на обратном пути. Я ещё подумаю насчёт этого козла. Может, и правда, слишком он легко отделался.

Попаданка в новой своей жизни первый раз мылась в сельской бане и нашла, что здесь отличия не меньше, чем в городских или замковых.

Впрочем, Вика никогда особой любительницей парилок не была, поэтому её в общем-то всё устроило — температура воздуха в мыльне прогрелась градусов до сорока-пятидесяти, воды раб с браконьером натаскали много, Юнта с Зурой полки и лежаки отмыли дочиста — а что ещё нужно? То, что потолок низкий, так это ерунда.

– Завтра дознание будет, — Юнта и сама не забывала намываться, — Староста хочет выяснить, правда ли эти парень с девкой, которых егеря отловили, заблудились или хотели к разбойникам сбежать.

– Угу, — чем Вике не нравились местные мыльные растворы, так это запахом, поэтому смывала она их более тщательно, — И не было ли у них умысла на теракт? Юнта, как ты всё успеваешь узнавать? Ты же постоянно возле меня крутилась?

– Так, а баню-то нам с Зурой старостина девка помогала готовить.

– И в самом деле, — сообразила попаданка, — А тебя точно Юнтой всегда звали? Не Матой Хари?

Про известную разведчицу Вика однажды прочитала в путеводителе, который был вложен в спинку впереди стоящего кресла в самолёте, когда летала на отдых.

– Госпожа, прости за мой болтливый язык, — перепугалась рабыня, уловив в голосе хозяйки неизвестные интонации.

Откуда Юнте знать, что её повелительница часто улетает мыслями в жизнь, которую давно бы следовало забыть, да всё никак не получается. Да и не хочется, если по честному.

– Всё нормально, — успокоила её Вика, — Надо нам потихоньку заканчивать. Не одни. Другие тоже мыться хотят. Оставь это, потом постираешь, я вам с Зурой в любое время воды нагрею.

Дом старосты был хоть и не большим, но весь их отряд смог разместиться не особо-то и теснясь. Женщины вчетвером в одной комнате, а шестеро мужчин, включая двоих проводников — отца и сына Шоров — в другой.

Тарику и Зуре с Юнтой нашлось место в пристрое. Там, правда, не было ни камина, ни очага, но староста их обеспечил достаточным количеством волчьих шкур, так что вымерзнуть как мамонтам им не грозило.

В доме была ещё и третья комната, которая использовалась для готовки и еды, но её решили не занимать.

Встали ещё до рассвета. Зимний день был короче, и хотелось его использовать для движения по максимуму.

– Пойдём коротким путём? — спросила Миока, когда они одевались у себя в комнате.

Егеря рассказали о небезопасности пути мимо Фиморского водопада. И дело было вовсе не в разбойниках. Хотя банды водились и в этих местах, но было их крайне мало, и они не отличались многочисленностью. Просто не выдерживали конкуренции с остатками диких племён, которые сохранили родо-племенное устройство, жили высоко в горах, ни на энн не ставили любые власти и в голодный зимний период спускались в низины, чтобы грабить и захватывать пленников для человеческих жертвоприношений.

Поклонялись эти племена не Единому, а всем Семи богам, среди которых бог плодородия Рох требовал крови людей и животных.