Сегодня я сидел снаружи на террасе, окруженной белым штакетником, и ждал своего друга Бенджамина, так же известного, как Бенни. Мы выросли вместе, а наши отцы были деловыми партнерами. Отец Бенни сейчас был на пенсии, но также надеялся подготовить сына к должности на студии. Однако Бенни совсем не хотел заниматься фильмами. Вместо этого он владел аптекой, торгующей марихуаной, в Венис Бич. Как говорил Бенни: он просто «искуривал лекарство» и наслаждался жизнью. Иногда я мечтал быть таким же смелым — просто сказать: «Нахер это».

Наконец, появился Бенни. Почесывая свою длинную бороду, он сел напротив меня и сказал:

— Выглядишь дерьмово.

— Плохо сплю.

Он открыл меню.

— Что-то на уме?

— Ничего.

— Чувак, ты же знаешь, что можешь со мной поговорить, да? Лишь из-за того, что я могу повторить твои слова, не значит, что я тебя не слушаю.

У Бенни была странная привычка, еще с детства. Перед тем как ответить, он иногда беззвучно повторял последнюю часть из произнесенного человеком. Знаете, как когда смотришь на игру плохого актера и видишь, как тот беззвучно проговаривает реплики своих коллег? Это всегда напоминало мне о Бенни.

Я решил ему открыться.

— В последнее время я много думал о Мэллори.

Бенни повторил губами мои слова: «В последнее время я много думал о Мэллори».

— Я знаю, — сказал он. — Я слышал.

Слышал? Я прищурился.

— Что ты слышал?

— Она выходит замуж. Ты же об этом говоришь?

Казалось, эти слова буквально врезались в грудь. Я был в замешательстве. Он действительно сказал «замуж», не так ли?

— Замуж?

— Ага. Думал, ты поэтому расстроен. Я увидел это на ее страничке в «Фейсбук». Она выложила фото своей руки с кольцом и… — Казалось, он понял по моему лицу, что эта новость стала для меня шоком. — О, черт. Ты не знал.

Мой аппетит внезапно испарился.

— Нет. — Я уставился в никуда. — Нет, не знал.

Мы с моей бывшей, Мэллори, были вместе четыре года. Несмотря на то, что расстались мы почти два года назад, я не смог о ней забыть. Она не так давно добавила меня в черный список в соцсетях, блокируя мне доступ к ее постам. И это стало последней каплей в разрушении наших бурных, но страстных отношений.

Я знал, что она с кем-то встречается. Просто не понимал, насколько у них все серьезно.

Бенни уставился на меня.

— Мужик, ты в порядке?

Я говорил себе, что принял разрыв. Но это был первый раз, когда я действительно осознал, что держался за надежду, что когда-нибудь мы снова будем вместе. В первый раз я понял, что этого не случится. В каком-то смысле это ощущалось как смерть — возможно, мне нужно это пережить, чтобы полностью двигаться дальше.

В груди все болело.

— Ага. В порядке. — Когда к нам вернулся официант, я попросил: — Можно мне еще «Макаллан»? (Примеч.: сорт шотландского виски).

Он кивнул и пошел за моим напитком.

Бенни отломил кусочек хлеба и засунул в рот.

— Надеюсь, ты не против, я пригласил ту девчонку, с которой встречаюсь, Ширу, и ее подругу к нам присоединиться.

Я приподнял брови.

— Ее подругу? — Это могло означать только одно.

— Ага. Она хотела с тобой познакомиться. Она не актриса. Не думаю, что ей нужны подобные одолжения. Скорее всего, она просто хочет трахнуть тебя, честно говоря, чтобы потом спокойно говорить всем, что переспала с самим Райдером МакНамарой.

— Великолепно.

Когда я уставился в одну точку, он ударил рукой по столу, отчего подпрыгнули столовые приборы.

Господи.

— Ты все еще паришься из-за Мэллори? Чувак, нахер ее! Забудь о ней. Она бросила тебя. Прошло два года. Сейчас она с каким-то… никем. Забудь уже об этом.

Я не мог винить Бенни за попытку меня вразумить. Он не знал всей истории, произошедшей между Мэл и мной — почему я взял на себя почти всю вину, даже несмотря на то, что это она со мной порвала. Я никогда никому всего не рассказывал. Может быть, он бы говорил по-другому, если бы знал правду.

Официант принес мой виски, и я тут же выпил его.

К нашему столу подошли две девушки.

Высокая рыжая помахала.

— Привет. Простите за опоздание.

Бенни обнял ее за талию.

— Райдер, это Шира. А это ее подруга — как там тебя зовут?

Она ответила ему, глядя на меня:

— Эйнсли.

Эйнсли.

После третьего стакана «Макаллан», я подумал, что сегодня самое время для саморазрушения.

Эйнсли, мне кажется, тебе сегодня повезет.