Д я д я Б р о н я. Ну а срок давности?..

И в а н. Какой срок давности - для вора?!

П а ш к а - о т е ц. Вор-не-вор. Сам ты ему отдал...

И в а н. Просил сильно.

П а ш к а - т р а к т о р и с т. Да и расписки, наверное, нет?..

И в а н. Свидетелей сколько! Да и не станет он отпираться, что взял...

Д я д я Б р о н я. А я вам вот что скажу. Отец твой, Ванька, - Пашка, земли нахапал себе сколько! Зачем? Коровы нет, картошка - лишь на клочке. Без толку землю держит.

П а ш к а. Пригодится...

Д я д я Б р о н я. У Мишки хоть коров несколько. Так не зря земли набрал - под сено идет. А у тебя, Пашка, земля просто пропадает. Продай горожанам - машину «бэушку» какую-никакую, а купишь. Вот тебе и поликлиника...

П а ш к а. Земля сейчас не в цене. На машину ни на какую не наскребешь. Подождать надо... И потом... Я-то землю ничейную брал, а вот Пашка-небезызвестный «пингвин» у соседки старенькой - через дорогу (!) пол-огорода оттяпал...

С т е п а н о в н а. Она хотела через суд вернуть, да так и не собралась.

Л ю б а. И не соберется, видно, уже никогда.

Д я д я Б р о н я. Да, от «пингвина» хорошего не жди. А ты, Ванька, в городе судьбу по расчету хочешь устроить. Да у нас в роду (я ведь родственник отцу твоему по деду)... так в роду нашем, окромя Сергея, брата твоего, никто по расчету не жил. И в одиночку не куковали... Нашел девку, двадцать лет якшаешься с нею, ну и женись. Видно, судьба тебе такая.

С т е ш а (жена Михаила). Детей, пожалуй, уж поздно. А всё ж по-людски бы пожил...

П а ш к а. С расчетом в личной жизни, конечно, толку не бывает. Серега дорассчитывался - душу свою продал. Небось, и на могилку отца проститься не приедет - времени не найдёт. Нельзя, братцы, нельзя так жить!

С т е п а н о в н а. Давайте выпьем за то, чтобы в наших деревнях снова открыли фельдшерские пункты, школы и библиотеки, чтобы автобусы каждый день (хоть только по утрам и вечерам, когда люди возвращаются с работы) ходили. Чтобы снова, как раньше всё стало!

В с е. Ну, загнула, размечталась!..

Но всё же выпили.

Р ы б а к. Как раньше уже не будет.

Ю р к а. Будет только хуже и хуже.

Р ы б а к. Пока не помрем все.

Н а д е ж д а. Рано тебе, Санёк, о таком разговоры разговаривать!

С т е ш а. А в деревнях веками люди без врачей жили...

И в а н. И по скольку лет?..

П а ш к а. Расскажи нам лучше, Санька, как квартиру свою в городе просвистел?

С а н ь к а. Чего тут говорить... Профукал...

П а ш к а. Нет, ты скажи... Как такое могло-то произойти?

С а н ь к а. Пропил... Чего уж тут попусту болтать?

П а ш к а. А как выживаешь?

С а н ь к а. Прошлой осенью к тетке в город пешком дошел. Согласилась меня на зиму взять. Говорит: «Только сделай мне полный ремонт»... В магазины с ней ходил. Всё закупали: обои, клей, валики и краску, шпатлёвку, кисточки разные. Сделал ей ремонт приличный. Красиво стало. А она летом меня и выставила.

С т е п а н о в н а. Ну, летом на даче перекантоваться можно.

С а н ь к а. Да, ягоды, грибы. Рыбалка. Остатки картошки какой-то в погребе подъел. Оголодался. Если б не Юрка, сдох бы с тоски.

С т е п а н о в н а. А что - Юрка. Плюс ещё один парняга беспутный.

С а н ь к а. Одному плохо.

П а ш к а. А сейчас на что живешь?

С а н ь к а. На что? Ни на что... В тюрьму попасть мечтаю. Там хоть еда есть, и крыша над головой...

Н а д е ж д а. Ты про тюрьму у меня спроси. Андрейка, сын мой (а посадили его ни за что), рассказывал. Не еда - баланда гнилая (вода протухшая с черствым хлебом), да по тридцать человек в камере, и все «опустить» наровят. Туберкулёзников полно!.. Тебе ли там выжить? Ни кулачищ в тебе, ни злости...

С т е п а н о в н а. Да на эту баланду и кусок хлеба ты и в городе заработаешь!

Ст е ш а. Пойди в Центр занятости, что на Коммунальной, и попросись в мостоотряд какой-нибудь. Они живут в вагончиках. По всей области ездят, строят. Получают неплохо.

М и х а и л. От работы на холоде спиваются там мужики моментально. Поэтому и текучесть кадров у них есть.

С т е ш а. А ты, Саня, не пей. И не кури. Деньги копи. Окрепнешь немного и другую работу, получше, с проживанием найдешь.