В обычае хозяина было запирать дверь спальни от врагов и грабителей. Его телохранитель, немой гигант по имени Орсо, способный убить человека одним ударом, всегда спал под дверью. В ночь гибели хозяина весь дом пробудился от его пронзительных воплей и шума яростной драки. В комнате слышался и другой голос, и хотя никто не смог распознать языка, на котором говорил неизвестный, все дружно тряслись при воспоминании об ужасе, который тот в них вселил. Дверь не открывалась, несмотря на все усилия Орсо, пытавшегося ее взломать. И все же на рассвете она широко распахнулась, и глазам тех, кто успел ворваться в комнату, предстало поистине тошнотворное зрелище. Стены и пол были залиты кровью хозяина, а на кровати валялось тело, изорванное и исполосованное когтями и клыками огромного хищника. От лица почти ничего не осталось, кроме глаз, в которых навеки застыл ужас.

Я был доволен результатами. Теперь я воочию узрел силу проклятия и решил пользоваться им как можно осмотрительнее.

Я только передаю рассказ очевидцев, ибо не наблюдал смерть хозяина собственными глазами. Недаром я столько трудился, тщательно составляя план. Все случилось в ночь, когда меня и еще двух слуг отослали с каким-то неотложным поручением. Никто не заподозрил меня в причастности к смерти господина.

Эта внезапная кончина вызвала полный разброд в хозяйстве. Я и еще один слуга улучили момент, чтобы набить карманы хозяйскими денежками и убраться подальше.

Теперь мое образование пошло по иной колее. Я уже знал, как трудно жить тому, кого окружающие считают легкой добычей и объектом забав. Правда, я приобрел мощную защиту, но, к сожалению, ею нельзя было пользоваться направо и налево.

Отныне я поклялся изучить более простые способы, с помощью которых калека, лишенный покровителей, мог бы противостоять силе.

Мы с моим компаньоном Джулио некоторое время жили на похищенные у хозяина дукаты, а когда они иссякли, принялись за воровство. И успешно продолжали бы в том же духе, пока не кончили бы жизнь на виселице, но у злосчастного паренька оказался весьма вспыльчивый характер. Он погиб в глупой уличной драке, а вместе с ним - еще двое. Один из парней был бродячим актером. Я усмотрел в этом перст судьбы и на следующий день поступил в их труппу.

Епископ наставлял меня в риторике и логике, а также развивал мою память. Я участвовал в диспутах, был находчив и остер на язык. От своих товарищей-слуг я научился жонглировать, ходить на руках и делать сальто. Постепенно, с практикой, приходило и умение, так что с моим приходом труппа стала процветать, и жил я весьма сносно: темные силы можно было не беспокоить. Я не только сам умел владеть оружием, но и обзавелся парочкой друзей-головорезов. В кошельке звенели деньги, а стало быть, имелись еда, выпивка и небрезгливые женщины. Но мир бурлил страстями, и я не собирался прозябать в стороне.

Как-то ночью в кабачке, где всегда были рады актерам и драли с них втридорога за плохое вино и отвратную еду, со мной заговорил человек в элегантном, но скромном платье. Я держался настороженно, как всегда в присутствии незнакомцев, особенно тех, кто явно выделялся из толпы. Но он был хорошо воспитан, гладко говорил и не скупился на деньги. Я сообразил, что общение с ним сулит некую выгоду. Некоторое время мы беседовали на общие темы, и поскольку я твердо знал, что люди не заговаривают со мной по доброте душевной или из дружеских чувств, то постепенно терял терпение, ожидая, когда же он обнаружит подлинную причину своего интереса.

Наконец он спросил:

–  Тебе нравится быть бродягой?

–  Разве у меня есть выбор?

–  Но жизнь в богатом доме куда приятнее.

–  Уверен, так и есть. И лучше быть богатым, чем бедным. Незнакомец улыбнулся, кивнул, а я, не дождавшись ответа, продолжал:

–  Но какой знатный дом примет меня, сэр? Добрые люди крестятся при виде меня, а у беременных случаются выкидыши. Если я ухаживаю за животными, они чахнут. Приведите меня на кухню, и молоко скиснет. Поставьте у очага, и оттуда посыплются голубые искры и запахнет серой. Я слышал все шутки на свой счет и не требую от вас новых.

Благодушное выражение не исчезло с его лица.

–  Я не шучу, - заверил он, подняв ладони в умиротворяющем жесте.
– Я всего лишь предлагаю возможность.

–  Я весь внимание, синьор.

–  Вы можете стать шутом могущественного человека. Для этого у вас есть все данные.

–  Вы слишком добры, синьор. Окружающие издеваются надо мной, что бы я ни делал, ибо я и есть самая величайшая гримаса природы.

–  Простолюдины и шваль, - изрек он.
– Они бросают вам пару грошей, а потом проклинают себя за мотовство. Вы зря расточаете перед ними свой талант. А вот дурак при вельможе ест досыта, спит на мягкой постели и носит дорогую одежду. У него есть покровитель. Хороший хозяин щедро вознаградит вас, если ему угодить.

–  Но где же мне найти такого благодетеля?

Незнакомец улыбнулся сдержанной, довольной улыбкой человека, знающего ответ на детскую загадку.

–  В палаццо, который находится на главной городской площади, в получасе ходьбы от этого постоялого двора. Шут моего хозяина был убит в ссоре между слугами, и теперь хозяин ищет ему замену.

–  Не имею ни малейшего желания получить нож в спину от озверевшего поваренка, - отказался я.

–  Граф Ридольфо - справедливый человек и примерно наказал убийцу. Такое больше не повторится, - заверил незнакомец.