– Я бы хотела, чтобы никто не знал, что я приходила. А то подмокнет моя репутация...

– Хоть я и принял тебя в ванной, об этом можешь не беспокоиться.

Успокоившись, она бросает на меня осторожный жаркий взгляд, сначала снизу вверх, потом слева направо и возвращает его, пока не находит точку пересечения моих меридиан.

– Вы красивый мужчина! – оценивает хозяйка подстилок.

– Да, – говорю я, – как раз на прошлой неделе в газете «Франс Суар» был репортаж на эту тему. Министр искусств даже предложил мне место жеребца-производителя в особняке Бретей. Я отказался, потому что пришлось бы вести оседланный образ жизни.

Натюрлих, сборщица зрелых бананов не сечет в такого рода остротах.

Так вот, вода остыла, и, кроме того, я тороплюсь использовать ее грандиозную наколку, ласково намекаю ей, что она может проститься со мной.

– Ты дашь координаты своего сутенера женщине внизу, чтобы мы в свою очередь помогли ему.

– Спасибо, мсье комиссар!

– Не называй меня все время мсье комиссар, особенно когда я нагишом, это оскорбляет достоинство моей профессии.

– И все же я не могу вам сказать мадемуазель, – делает ударение она, разглядывая резиденцию моего самолюбия.

Через три четверти часа, промчавшись через Пантрюш на такой скорости, которая оставила в растерянности всю русскую знать, сидящую за рулем своих такси, я высаживаюсь у конторы.

Берюрье уже здесь, занят тем, что запихивает в тело содержимое банки печеночного паштета. Его вставные кастаньеты звонко щелкают, губы блестят, как зеркало.

Я чувствую, что этот спектакль оскорбляет мое человеческое достоинство.

– Что ты так смотришь на меня? – беспокоится отвратительная особь.

– Ничего, дремучий ты человек! – вздыхаю я.

– От такого и слышу! – парирует Жирный, закрывая нож, лезвие которого он только что вытер о лацкан куртки.

Я берусь за трубофон, чтобы связаться с префектурой в Ивлин, с ее службой технических паспортов. Пока меня соединяют по коммутатору, я вооружаюсь лупой в духе Шерлока и рассматриваю номерной знак гоночной машины, стоящей под задницей метиски. Номер можно разобрать даже невооруженным глазом. Он оканчивается на 78. Интересная штука жизнь, правда? Догадывался ли этот чудак в ту секунду, когда останавливал свой шарабан, что простое нажатие на педаль тормоза повлияет на его судьбу? Если бы он остановил свой М. Ж. на пятьдесят сантиметров дальше, я продолжал бы топтаться в тумане, тогда как благодаря этому мне удастс, может быть...

– Алло! Полиция! Фамилию владельца машины под номером 518 ББ 78, поживее!

Пока служащий прочесывает бассейн Аркшоны, я рассеянно наблюдаю за моим толстым Берю. Милый коллега заканчивает вытирать пальцем банку от паштета. Он сосет указательный палец, как славный толстощекий бутуз, который предпочел свиной жир меду

– Алло!

– Я слушаю!

И как слушает ваш малыш Сан-Антонио! Все мое естество дрожит, как скрипичная струна, с которой играет котенок.

– Транспортное средство принадлежит некоему мсье Сержу Кайюк. оптовому торговцу, авеню Мнерасскаж-о-Беде, 56, в Рамбуйе

– Спасибо, – выдыхаю я.

Рамбуйе! Рамбуйе! Помните, я говорил вам, что с девяти утра, как только моя пятка коснулась коврика, я предчувствовал перемены.

И тут происходит явление несказанного Пинюша, носителя удочек и одного сачка.

– Ты переезжаешь? – спрашивает Берю.

– Завтра суббота, – объясняет человек с моргающими глазами – Думаю пойти подразнить уклейку в Уазе.

– Оставь свою вязанку! – предписываю я дорогому человеку

Он подчиняется. Я обнажаю его голову и запечатлеваю на этом заурядном лбу благородный поцелуй.

– Благодаря твоей дедукции, старик, мы, может быть, добьемся результата. Твоя идея поднять прошлое была по-настоящему гениальна.

Он сияет Берю злобно швыряет банку в корзину для бумаг, где уже лежат пустая литровка и косточки от олив.

Я связываюсь с транспортной службой. Там дежурит Алонзо Бензен. Серьезный парень.

– У тебя есть фургон ЭФ 31 ? – спрашиваю я.

– Да, мсье комиссар

– Он готов?

– Да

– Тогда напяливай униформу и скажи Бадену, чтобы он делал то же самое Сбор во дворе через пять минут. Не забудь погрузить туристические принадлежности.

– Для большого пикника?

– Да, полный набор: Томпсон, гранаты со слезоточивым газом и другие закуски

– Понял

– Куда ты едешь? – спрашивает Пино.

– Увидишь, потому что примешь участие в нашей небольшой прогулке

– Ты думаешь, мы вернемся до закрытия магазинов? – беспокоится он – Мне надо купить конопляного семени на завтра!

– Если мы не вернемся до шести, это будет означать, что мы сыграли на три метра под землю, кавалер. В этом случае тебе будет легко раздобыть червяков.