— Хорошо. Вижу все собрались. — Бьёрн что-то промямлил нечленораздельное, и продолжал так лежать, даже на подымал взгляд, смотрел на одну точку. — Сейчас отправимся на торговую аллею, а потом и к выходу. — Закончив Ганзел захлопнул книгу, убирая в сумку и смотря куда-то в сторону стойки. — Ол. За тобой наблюдают из-за ширмы. — Кивнув головой в этом направлении. Я повернул голову и увидел Еву, смотрящую из-за ширмы на меня. И поймав мой взгляд, тут же спряталась за ней. — Хах. — Усмехнулся Ганзел поднимаясь из-за стола. Я не обратил на его смешок внимание.

Мы вышли из таверны и направились на знаменитую торгово-ремесленную аллею. Располагалась она на юго-западе и представляла собой длинную улицу с множеством ларьков, магазинчиков и ремесленных мастерских. Глаза разбегались от выбора товара и гула толпы, тут была кучу народу, почти каждый квадратный метр был забит людьми, а солнце только подымалось.

— Вот и аллея. — Проговорил Ганзел. И тут же надёжней начал прятать кошелёк. — Вам тоже советую, в такой толпе, ворья куча, а деньги нам ещё будут нужны. — Он отправился вперёд, мы же, спрятав понадёжней деньжата пошли следом.

Наша группа ходили от ларька к ларьку, выбирая более дешёвые продукты, так как: цены здесь были за предельные и к кому не подойди, за кусок хлеба придётся отвалить как минимум пять серебряников. Торгаши всё подманивали людей, говоря какие у них чудесные товары, которые вы больше негде не найдёте. Так же были ювелирные украшения очень дорогие, и они просто лежали на виду. Торговец, слишком верит в честность людей или тут есть стража смотрящие за ювелирной. Пройдя ещё, штук десять и купив более-менее необходимое и дешёвое, мы вышли с шумной аллеи на глухую улицу, что ажнок стало не привычно. Следующим пунктом у нас был проходчик у восточных ворот. И правда, там стояло человек десять и к каждому подходил Ганзел. Пока не наткнулся на паренька лет пятнадцати.

— Сколько возьмёшь пацан за то чтобы отвести нас на ту сторону. — Парень обсмотрел его с ног до головы и поднял голову посмотрел на лицо.

— Десять серебряников. Но вещи вы потащите сами. — Проговорил парень, протягивая руку Ганзелу. Тот её пожал и вложил пять серебряников. — Тут половина!? — Произнёс парень.

— Вторую половину получись после того как проведёшь через горы. — Парень нахмурился, но согласился. Паренёк был деловитый и сразу всё понял. — Идёмте, нечего терять времени. — Мы подошли. Бьёрну было до сих пор плохо и его постоянно воротило. — Ты как? — Поинтересовался Ганзел. Тот помотал головой что всё нормально. — Тогда идём.

Мы вышли через дверцу с человеческий рост, и перед глазами сразу стала картина огромных гор, каменных уступав и ущельев. Парень шагал в перёд по каменистой дорожке, периодически постукивая палкой и держась ближе к скале. Юный, но довольно опытный в своём деле. Ганзел шёл за ним периодически посматривая по сторонам и что-то спрашивал у паренька, а тот отвечал.

— И сколько ты так уже ходишь? — Спросил Ганзел у парнишки.

— Года два. Но я за это время выучил все тропы. — Ответил ему парень. — Если мы на следующей развилке так же пойдём прямо, то это займёт два дня, и мы будет у пограничья. Это самая коротка тропа. — Пояснил парнишка, посматривая на отвесные скалы.

— И сколько нам идти к развилке?

— К закату доберёмся.

— Ганзел. — Окликнул я компаньона, выровнявшись с ним для заговора. — Бьёрну стало ещё хуже, он весь зелёный и ели держится на ногах. Как мы вышли из таверны, уже прошло больше трёх часов, а он не отходит. — Тот оглянулся на своего товарища, и я вместе с ним. Северянин ели волок ногами, а с лица шла испарина.

— У него лихорадка. — Выдал диагноз Ганзел. — Кажется от яда. Кто-то подлил ему его в хмель. Возможно это те люди, которые преследуют нас, и находятся в двадцати пяти метрах примерно. — Я обернулся и увидел в дали силуэт, прячущийся за камнем.

— И давно они у нас на хвосте? — Ганзел посмотрел на солнце, которое было уже в зените, а потом вернул взгляд на меня.

— Как мы вышли с трактира. Но не подымай шумиху, как только мы дойдём до развилки, то передохнём, и я сделаю отвар из «двудомной крапивы» и «одуванчика», он выведет яд из организма, и ему на утра станет легче. — Закончив разговор он вышел в перёд. Я же спустился к северянину.

— Бьёрн ты как? — Спросил я северянина, на что получил убитый взгляд.

— Не видно? Мне хреново, как будто сейчас окочурюсь. Надо было меньше вчера пить. — Выдал вердикт северянин своему состоянию.

— У Ганзела на этот счёт другое мнение. — На это Бьёрн не как не отреагировал, спросил: «Какое, если не выпивка». — Яд. — Тот остановился и посмотрел на компаньона впереди, но спустя минуту продолжил идти. — Пока ты с кем-то пил и отвлёкся на что-то, кто-то тебе и подлил яд.

— А я-то думаю, что пойло так горчит. — Сплюнул северянин в ущелье. — Когда избавлюсь от этого яда. Найду этого крысёныша и выдавлю газа. — Сейчас у Бьёрно был очень злорадный и убийственный взгляд.

— У тебя будет такая возможность. — Ответив, я ускорил шаг, вставая по середине строя.