Рандом указал мне направление до рыбацкого поселка и пожелал удачи. На мою просьбу помочь, он лишь развел руками: мол, игра и для меня новая, и не ты один разбираешься что да как, чем мог, тем помог. Вот жук разноглазый! Ну хоть все так же бессмертен, и то радует. И я потопал по скалистой тропе в сторону местной деревеньки.

Я подошел к частоколу, ограждающему деревню от остальных земель. Нагу пришлось отпустить, чтобы не распугать деревенских. Но и тут не обошлось без неожиданностей: только я об этом подумал, как змея подползла вплотную и из ее пасти выпал тонкий, но острый клык на кожаной тесьме. А затем Нага удалилась, исчезнув в камнях. Судя по виду, это какой-то талисман, но зуб был полым внутри. Ладно, потом разберусь.

Ворота никто не охранял, поэтому и спросить про ближайший корабль до какого-то города было не у кого. Деревня оказалась немаленькой, больше пятидесяти домов расположенных вдоль берега. В центре деревни росло единственное дерево, которое я увидел на этом острове. Раскидистая яблоня находилась как бы на возвышении. Ухоженная и огражденная каменным кругом. На возвышение с яблоней вела лестница, сложенная из валунов. Видимо, это дерево было некой достопримечательностью поселка, и местные жители всячески ухаживали за ним. Однако на яблоне почему-то не было ни одного плода, хотя сезон вполне располагал к этому…

Вскоре в деревне нашелся абориген. Высокий дородный мужик лет чуть за сорок, с примитивными татуировками по всему телу и медно-желтой бородой, заплетенной в косы, с двумя бронзовыми кольцами, вплетенными в самые толстые пряди.

– Полного невода, гёрд, – поприветствовал я его, как мне сказал Рандом.

Если честно, было слегка стремно говорить какие-то фразы, которые обычному человеку могут показаться смешными. Да и кто знает, может, у Восьмого проснулось чувство юмора, и он решил так подшутить надо мной. В любом случае лучше выглядеть нелепо, чем сразу загубить разговор плохим отношением к себе.

– Буревестник добр, сети целы и паруса полны, – ответил местный, и я выдохнул.

Он протянул руку для рукопожатия, и я ответил ему. Рукопожатие у островитян оказалось непривычным: для него нужно было не пожать руку, а обхватить собеседника за предплечье. Получался этакий двойной захват.

– Арте… – я представился настоящим именем и мгновенно получил от системы порцию боли. Система не могла меня разконнектить, но прислала свой нагоняй за имя из реала. Внушительно, чтобы осечься, но я все же закончил, пожимая руку. – Ём.

– Мьёрх, – ответил мой новый знакомый, посчитав паузу в имени задуманной. – Впервые слышу такое имя, Арт Ём. Откуда ты, Арт Ём?

– Издалека, – отбрехался я. – Мьёрх, скажи, как далеко крупный порт? Мне в земли скивов надо.

– По виду ты чистый остгёрд, и обычаи знаешь, а имя у тебя чужое… Так где находится это твое «Далеко»? – Мьёрх почуял, что я решил сменить тему и ему это не понравилось.

Рыбак сильнее сжал мое предплечье, не прекращая рукопожатие. Что-то в этой моей отмазке не понравилось островитянину. И Мьёрх продолжил допрос.

– Уж не с островов ли Кайто ты, земляк? – Его взгляд исподлобья просто кричал, что согласие грозит мне шикарными проблемами.

– Я не знаю, откуда я, – импровизировать пришлось на ходу, и для придания веса своим словам, я так же не отпускал руку аборигена и не отводил глаз. – Я помню только имя. Очнулся на берегу, слонялся и жрал траву, пока не вышел сюда.

Моя история не выдерживала никакой критики и шаталась, как клише западных фильмов, не обремененных сюжетом. Но что поделать, если мне только эта версия и пришла в голову. И Мьёрх начал ее расшатывать.

– Если ты память потерял, земеля, то откуда знаешь, что тебе надо в край скивов? Неувязочка, земеля. – с радостью в голосе произнес островитянин и достал из-за спины кривой, но длинный нож.

Вот попал так попал. Видимо, сейчас меня будут не просто бить, заподозрив в гражданстве какого-то острова Кайто, меня собираются резать! И ведь нет гарантии, что умерев, я не возрожусь на этом острове и не повторю такую же судьбу. Что за день-то сегодня такой? Когда же он наконец закончится?

Оружия у меня с собой не было, поэтому я схватил первое, что попало под руку. Это оказался клык на кожаной тесьме. Мьёрх отпустил мою руку и отскочил, я последовал его примеру. Как-то так вышло, что абориген стоял на пути к выходу из деревни, отрезая мне путь. Я едва не споткнулся о лестницу из валунов, ведущих к яблоне. Костяшки пальцев даже побелели от усилия, с которым я сжимал подаренный недавно клык.

При всем желании его с натяжкой можно было назвать хоть сколько-нибудь грозным оружием. А вот кривой кинжал у Мьёрха не выглядел игрушечным сувениром. Как назло, из домов на шум потянулись остальные жители. Народ валил из каждой лачуги, мужики, женщины, дети и старики. Всем было интересно, что за шум посреди деревни.

Мьёрх наступал, оттесняя меня все выше по лестнице к яблоне. Другие мужики не хотели вдаваться в подробности из-за чего спор, а просто встали на сторону односельчанина, вооружившись топорами и короткими кинжалами. Дело начинало принимать нешуточный оборот.