– Да, у тебя получилось, – кивнул Реверс. – Я давно хотел вернуть долг. Были трудности с выводом наличности.

– До сих пор получаю заказы на этот сон, – похвасталась Лутида. – А ты, – она указала одноразовой вилкой на Нидена, – ты никогда не покупал мои сны. Ты такой обычный, что тебе нравятся бесплатные сны общего пользования – вялые и тусклые, после которых нет тягучего сладкого осадка?

– Тягучий сладкий осадок… – повторил Реверс. – Мне нравится тягучий сладкий осадок. Но сейчас ни один твой сон не запускается. В них ошибки.

– Ошибки возникают сами по себе, – признала Лутида. – Наверное, из-за нейроактивного смога. Он меняют структуру кристалла. Даже исходный нейроактивный код невозможно защитить от ошибок. Вчера он прекрасно запустится, а завтра вылезли ошибки.

– Лутида, какой у тебя цвет снов? – Ниден почувствовал потребность натереть десны зеленым порошком. Початый пакетик с зеро-40 лежал у него во внутреннем кармане жилета. – Я хочу зеленых снов.

– В каком смысле? – Лутида свела брови. – Я могу оживить твои мечты, которых ты боишься. Они станут явью. Ты получишь то, чего лишен, но чего отчаянно желаешь.

– Я хочу зеленых снов. – Ниден рассмеялся. – Подари мне зеленый сон. Ну или продай, если дарить зеленые сны не в твоих правилах. Главное – напиши.

Реверс ткнул Нидена в бок.

– Ты, Лутида, считаешь бафи глупостью, но я точно знаю, что они нужны. Если бы с Сетью был порядок, бафи не подгорали бы.

– Корпорация не будет прожаривать ваши извилины, – возразила Лутида. – Это противозаконно.

– Нам пора. – Отодвинув пустой лоток, Реверс встал. – У меня есть кое-кто на примете.

– О ком ты говоришь? – полюбопытствовала Лутида. – Еще один борец за здоровье?

– Это специалист на транзите, – пожал плечами Реверс. – Он устранял у меня неисправность в правом коленном сочленении.

– Как его зовут?

Ниден вспомнил, как помогал Реверсу добраться к специалисту по кибернетическим модификациям, живущему на другой этаже. Сломавшийся правый шаровой узел коленного сочленения оказался предназначенным для сгибания назад. Как выяснилось, его установили наоборот.

– Лутида, ты намерена обновиться? – прищурился Реверс. – Давно пора. Сотвори себе такое тело, чтобы я упал.

Лутида отвернулась.

– Какая обидчивая. – Реверс закатил глаза. – Мы идем к Ханлару Сахлину.

Ханлар проводил время подсоединенным к консоли, общаясь в Сети с представительницами противоположенного пола, если отсутствовали желающие за невысокую плату заменить части своего тела на трансплантаты из композитного полимера. Но не сегодня.

Слухам о нейроактивном патогене, используемом корпорациями для влияния на персонал, Ханлар никогда не верил. До него доходило много разных слухов. От перемены миров слухи не менялись. Их распространяли люди, недовольные сложившимся порядком вещей, считающие себя несправедливо обделенными. В неудачах они винили корпорации.

По мере пользования Сетью на Ксате Ханлар заметил, что забывает редкие слова, означающие отвлеченные понятия. Он и в других мирах иногда пользовался барьерным фильтратором, но никогда голубая тройная спираль не темнела.

Сидя перед консолью, Ханлар бездумно перебирал транс-кабель блестящими пальцами из композитного полимера. Вывод напрашивался сам собой: если Коропрация намерена прожарить его извилины, ему необходимо улететь с Ксата. Вот только у него не хватало средств для оплаты места на межзвездном судне.

Ханлар повернул голову к столику, где стоял барьерный фильтратор с потемневшей тройной спиралью. Других у него не было. Размышляя о необходимости найти сбытчиков барьерных фильтраторов, он не сразу обратил внимание на стук в дверь.

На пороге Ханлар обнаружил двух мужчин. Один выглядел обычно, у другого вместо ног блестели трансплантаты из композитного полимера. Он вспомнил их. Это были люди из персонала Корпорации. Реверс и Ниден.

Реверс и Ниден смотрели на обращенные к ним объективы, расположенные внутри глазниц на лице без морщин; от прежнего тела у Ханлара осталась только человеческая голова. Специалист по кибернетическим модификациям возвышался горой блестящего композитного полимера с выражением вежливого любопытства. Линзы объективов медленно вращались, уменьшая глубину резкости видимого пространства.

– Мы войдем? – Реверс потянул Нидена за собой в комнату. – Как жизнь? – Он отметил на столике барьерный фильтратор с потемневшей тройной спиралью. – Подгорел?

Ханлар кивнул.

– Мне нужно купить хотя бы десяток. Где можно достать их? Я пока не освоился на Ксате и уже не хочу осваиваться.

– Реверс, с чего ты решил, что он понимает в бафи? – спросил Ниден. – У него другая область занятий.

Реверс почесал затылок.

– Ханлар, ты не понимаешь в бафи?

Ханлар покачал головой.