Видно, что ему это тоже не особо нравится, но, Боже мой! Мы же должны сделать хоть что-то! Человек умер!

Когда прибудет император, нам, возможно, вообще не удастся поговорить о случившемся! Помня о методах Его Величества, предположу, что виновный так и не найдётся, но кто-нибудь обязательно умрет.

Причем, неважно — кто.

— Я должна задать вам вопрос прежде, чем мы начнём. И я прошу отнестись к нему с пониманием: хоть во мне и есть сила, знаний это не прибавляет… — глубоко выдыхаю и спрашиваю, — культиваторы могут чувствовать использование силы другими культиваторами на расстоянии?

— Не все и не одинаково, — звучит ответ от Охотника.

— Хорошо, перефразирую: хоть кто-нибудь из присутствующих в этой комнате почувствовал использование силы сегодня ночью? — поднимаю взгляд на мужчин.

— Нет, — чёткий голос Тэн-Сау вынуждает меня поджать губы.

— И я ничего не почувствовал, — произносит Охотник, глядя в сторону.

Ну… на это мне есть, что ответить. Однако…

— Тогда почему мы все решили, что это убийство? — задаю главный свой вопрос.

Да, я много думала сегодня. Так много, что у меня уже голова болит. Но сам факт того, что дворцовый лекарь возится с телом покойной уже больше двух часов, говорит о многом.

Он просто не может найти никаких зацепок.

— С таким выражением лица не умирают, — сухо замечает управляющий.

— Это кто сказал? — приподняв бровь, уточняю.

— Вы сейчас пытаетесь убедить нас, что девушка просто умерла? И те люди, что были найдены на границе вашего графства — они тоже… просто умерли? — не без сарказма уточняет Тэн-Сау.

— Я ничего не могу сказать по поводу тех случаев, — качаю головой, — зато могу сказать кое-что об этом…

— Мы слушаем, — протягивает управляющий таким голосом, что ясно, как день — лучше бы мне вообще ничего не говорить.

Но мне плевать.

— Если это был убийца, то он забрался в графский замок, обойдя всю стражу и не попав на глаза двум сильнейшим культиваторам, чтобы убить ничем не примечательную девушку из свиты наследницы. Я хочу уточнить, чтобы вы меня поняли: он не за моей жизнью пришел. И не за жизнью наследницы. И даже не за вашей, — поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Охотником, — он пришёл для того, чтобы убить самого незначительного персонажа из всей этой истории. И ушёл так же незаметно, — откидываюсь на спинку кресла, ощущая себя каким-то Пуаро, — понимаю, вы сейчас должны быть шокированы моим цинизмом, но я искренне надеюсь, что вы подключитесь к расследованию, невзирая на мой моральный облик.

— Кажется, я уловил нить ваших рассуждений, — без особого восторга протягивает Тэн-Сау, — убийца либо имеет проблемы с распознаванием лиц, либо он действительно хотел убить именно Май-Дуо.

Ну, вот, мы и узнали, как зовут ту девушку. Вечером блесну этим знанием перед наследницей.

— Либо она умерла сама, — развожу руки в стороны.

— Её смерть чем-то спровоцирована. Но понять — чем именно, практически невозможно: все её энергетические потоки остановлены, — произносит Охотник.

— «Провокация смерти», — морщится Тэн-Сау, — звучит слишком безобидно для мертвого тела в остатке.

О! А я тут далеко не главный циник.

— Это убийство, — кивает Охотник.

— Если так, то, чем она могла насолить своему убийце? — спрашиваю у Тэн-Сау.

— Понятия не имею. Её род — не ключевой игрок на политической арене. Девушка была приближена к наследнице только за счёт своих личных качеств, — протягивает тот.

— А вы что скажете? — перевожу взгляд на Охотника.

— Обсуждение родословной имеет смысл, только если убийца хотел убить именно её. А если он хотел убить кого-угодно, чтобы привлечь наше внимание — то это меняет дело.

Склоняю голову, внимательно глядя на мужчину.

Я совершенно согласна с этим изречением. Но нужно проверить все варианты.

— Вы отослали письма вдовам управляющих, — Охотник переводит взгляд в окно, — что вы хотели от них узнать?

— Думаю, мне не стоит удивляться тому, как легко всё частное становится общественным — в моём случае, — выдавливаю из себя сухую улыбку.

— Вы сделали свою личную жизнь публичной; буквально, — не менее сухо замечает мужчина в ответ.

И я чувствую, как внутри моего тела всё сжимается от самых странных ощущений… Мне что, неприятно, что он говорит это? Неприятно — аж на физическом уровне?..

— Спасибо, что напомнили об обстоятельствах моего развода, — отбиваю холодным голосом, — к переписке с подданными это не имеет никакого отношения.

— Мы оба наделены полномочиями следить за всеми вашими действиями. Думаю, вам это известно, — замечает Тэн-Сау.