Шрифт:
Белый мрамор.
Огромная чаша в виде морской раковины.
Белоснежные жемчужины – размером с мою голову – на мраморном полу.
Балкон с видом на холмы.
Белая пена ванны.
Белая пена.
Расправляю плавники, выпускаю жабры.
Вода обволакивает меня – со всех сторон.
Белая пена.
Облачно-белая пена.
Вспоминаю, через что пришлось пройти, сколько пришлось мотаться по белу свету, прежде чем стало так:
Огромная чаша в форме морской раковины.
Жемчужины величиной с мою голову.
Белая пена.
Облачно-белая пена.
Еще когда-то бесконечно давно в безвестности и нищете знал, что будет так.
Просто.
Потому что.
Будет.
Что-то рассекает облачно-белую пену.
Что-то.
Не сразу понимаю, что вижу.
Самолет.
Легкий, воздушный.
Летящий.
Я спрашиваю себя, откуда здесь взялся самолет – не нахожу ответа. Тут же спохватываюсь, взмахиваю длинным хвостом – чтобы не пустить самолет вниз, вниз, где он исчезнет в шумящих волнах.
Самолет не понимает, самолет будто не замечает меня, стремится вниз, вниз, вниз.
Я боюсь за него.
Я не знаю, как объяснить человеку за штурвалом, что если он опустит самолет, то упадёт в воду.
В воду…
…смотрю в шумящие волны, – не вижу волн, подо мной расстилается бесконечно далекая земля, города, темные кляксы лесов…
Летчик смотрит на меня, летчик не боится моих жабр и плавников, машет мне рукой, показывает, уплывай, уплывай, а то упадешь с огромной высоты.
Белая пена.
Облачно-белая пена.
Проблески волн высоко над землей.
И снова пустота.
Стараюсь удержаться в тающих волнах.
Думаю, что случится раньше – самолет упадет в волны или я рухну с высоты…
…Выбираю…
…Теряюсь в догадках…
…просыпаюсь.
Бережно кладу сон на полку рядом с такими же снами – в которых я совсем-совсем не знаю, что делать.
Потерянный василиск
– А где у вас тут василиск?
Вот так.
С ходу.
Нет, конечно, не с ходу, сначала он вошел в таверну, бросил на стол золотую монету, попросил вина, да получше, а то знаю я вас, нальете всякую дрянь и радуетесь…
А потом уже, после бараньей лопатки с фасолью:
– А где у вас тут василиск?
И хозяйка вздрагивает, оборачивается:
– Какой василиск?
– Какой, обыкновенно, какой… который в колодце живет.
– В каком колодце?
– Да я откуда знаю, в каком, это вы здесь живете, вам виднее…
Хозяйка всплескивает руками:
– Да сколько здесь живу, первый раз про такое слышу…
Город.
Осажденный город.
Обреченный город.
Город, который не сдается.
Враги за крепостной стеной.
Там.
За стеной.
А здесь город.
Солнце ползет по стене ратуши.
Красный плющ на стенах.
Звон колокольчика.
Старый библиотекарь выходит в зал, смотрит на молодого мужчину, – почему он здесь, зачем он здесь, да разве молодые люди сейчас ходят в библиотеки.
– День добрый.
Это гость.
– И вам того же.
Это хозяин.
– Я василиска ищу.
Кого ищете?
– Василиска ищу.
Хозяин припоминает человека по имени василиск – ничего не припоминается, хотя…
…хотя…
– Это этот, который жаром пышет?
– Ну да. И в камень обращает.
– Гхм, вот, помню, был какой-то сборник легенд… Вы диплом пишете или как?
– Да не-ет… настоящий василиск…
Хозяин недоуменно смотрит на гостя, пьяный, что ли, или разыграть решил старого хозяина, за молодежью не убудет, чего только не попросят, и книгу со вкусом земляники, и полкило сказок, и много еще чего…
А тут вон чего.
Василиск.
– Вы меня поймите, я за василиском этим за тридевять земель приехал…
Хозяин спохватывается:
– Да нету у нас василиска никакого, что вы говорите такое…
– Да как же нету… – гость разворачивает потертую карту, показывает на соседнюю улицу, – я читал, что тут вот где-то, а вот где…
– Молодой человек, я полвека здесь живу, первый раз про такое слышу…
Враги подступают к городу.