С. Петербург 18-го октября 1824 г.

Любезный Александр Сергеевич, при отъезде моем из Одесс, я не думал, что не буду более иметь удовольствие, по возвращении моем с Кавказа, с вами видиться, и что баловник Муз, преследуемый судьбой в гражданском своем бытии будет предметом новых гонений.

Соседство и вспоминании о Великом Новгороде, о вечевом колоколе и об осаде Пскова будут для вас предметом пиитических занятий — а соо[те]чествиникам вашим труд ваш памятником славы предков — и современника.

Посылаю я вам письмо от Мельмота; сожалею, что сам не имею возможность доставить оное и вам потвердить о тех сплетнях, кои московские вертушки вам настряпали. Неправильно вы сказали о Мельмоте, что он в природе ничего не благословлял, прежде я был с вами согласен, но по опыту знаю, что он имеет чувствы дружбы — благородными и не изменными обстоятельствами.

Имев опыты вашей ко мне дружбы и уверен будучи, что всякое доброе о мне известие — будет вам приятным, уведомляю вас о помолвке моей с Марию Николаевною Раевскою — не буду вам говорить о моем счастии, будущая моя жена была вам известна.

Все ваши знакомые весьма сожалеют, что лишены удовольствия вас видить и что вероятно место пребывание ваше не можеть вам дать местного развлечения.

Я сего числа еду в Киев, надеюсь прежде половины ноября пред олтарем совершить свою свадьбу. Пробуду несколько времени в Киеве — буду в поместьях новых моих родственников и там, как и здесь, буду часто о вас говорить и общее воспоминание о вас — будет в вашу пользу. Поручаю себя вашей дружеской и благосклонной памяти

На всегда не изменно вам преданный Сергей Волконский.

P. S. Извещаю вас, что я поместил по поручению отца величавого рогоносца сына его в Царскосельский лицей.

Не знаю, получил ли ты очень нужное письмо; на всякой случай повторю в кратце о деле, которое меня задирает за живо. 8-и летняя Родоес Сафианос, дочь грека, падшего в Скулянской битве героя, воспитывается в Кишеневе [185] у Катерины Христофоровны Крупенской, жены бывшего виц-губернатора Бессарабии. Нельзя ли сиротку приютить? она племянница русского полковника, следств. может отвечать за дворянку. Пошевели сердце Марии, поэт! и оправдаем провиденье. О себе говорить не намерен, я хладнокровно не могу всего этого раздумать; может быть тебя рассержу, вывалив что у меня на сердце. Брат привезет тебе мои стихи, жду твоих, как утешения. Обнимаю тебя горячо, хоть и грустно. Введи меня в семейство Карамзина, скажи им, что я для них тот же. Обними из них кого можно; прочим — всю мою душу.

Беспечно и радостно полагаюсь на тебя в отношении моего Онегина! — Созови мой Ареопаг, ты, Ж.[уковский], Гнед.[ич] и Дельвиг — от вас ожидаю суда и с покорн[остью] при[му] его решение.

Жалею, что нет между ва[ми] Бара[тынского], говорят, он пишет

Belle, bonne Princesse Véra, âme charmante et généreuse! Je ne vous remercierai pas pour votre lettre, les paroles seraient trop froides et trop faibles pour vous exprimer mon attendrissement 114 et ma reconnaissance… Votre douce amitié suffirait à toute âme moins égoïste que la mienne; tel que je suis, elle seule me consola de bien des chagrins et seule a pu calmer la rage de l'ennui [qui] consume ma sotte existence. Vous désirez la connaître, cette sotte existence: ce que j'avais prévu s'est trouvé vrai. Ma présence au milieu de ma famille n'a fait que redoubler des chagrins assez réels. On m'a reproché mon exil; on se croit entraîné dans mon malheur, on prétend que je prêche l'Athéisme à ma soeur qui est une créature céleste et à mon frère qui est très drôle et très jeune, qui admirait mes vers et que j'ennuie très certainement. Dieu s[eul] sait, si je songe à lui? Mon père a eu la faiblesse d'accepter un emploi qui le mit dans tous les cas dans une fausse position à mon égard; cela fait que je passe à cheval et dans les champs tout le temps que je ne suis pas au lit. Tout ce qui me rappelle la mer m'attriste — le bruit d'une fontaine me fait mal à la lettre — je crois qu'un beau ciel me ferait pleurer de rage; но слава [богу] небо y нас сивое, а луна точная репка… A l'égard de mes voisins je n'ai eu que la peine de les rebuter d'abord; ils ne m'excèdent pas — je jouis parmi eux de la réputation d'Onéguine — et voilà, je suis prophète en mon pays. Soit-il. Pour toute ressource je vois souvent une bonne vieille voisine — j'écoute ses conversations patriarcales. Ses filles assez mauvaises sous tous les rapports me jouent du Rossini que j'ai fait venir. Je suis dans la meilleure position possible pour achever mon roman poétique, mais l'ennui est une froide Muse — et mon poëme n'avance guère — voilà pourtant une strophe que je vous dois — montrez-la au Pr[ince] Pierre. Dites lui de ne pas juger du tout par cet échantillon.

Adieu, ma respectable Princesse, je suis à vos pieds bien tristement, ne montrez cette lettre que à ceux qui j'aime et qui prennent à moi l'intérêt de l'amitié et non de la curiosité. Au nom du ciel, un mot d'Odessa — de vos enfants! — avez-vous consulté le docteur de Mili? que fait-il — и что Мили?

Le prince a [186]

Адрес: [Пок.[орно] про.[шу] ее сият.[ельство] дост.[авить] княгине Вере Феод.[оровне] Вяземской]

Не могу поверить, чтоб ты забыл меня, милый Все[воложской] — ты помнишь П[ушкина], проведшего с тобою столько веселых часов — П[ушкина], которого ты видал и пьян[ого] и влюбл.[енного], не всегда верн[ого] твоим субботам, но неизменного твоего товарища в театре, наперсника твоих шалостей, П[ушкина], отрезвившего тебя в страстную пятн.[ицу] и приведшего тебя под руку в церковь театральной дирекции, да помолишься господу богу и насмотришься на госпожу Овошникову. Сей самый П[ушкин] честь имеет напомнить тебе ныне о своем существовании и приступает к некоторому делу, близко до него касающемуся… Помнишь ли, что я тебе полу-продал, полу-проиграл рукопись моих стихотв.[орений]? Ибо знаешь: игра несч[астливая] [?] родит задор. Я раскаялся, но поздно — ныне решился я исправить свои погрешности, начиная с моих стих[ов], большая часть оных ниже посредственн[ости] и годится только на соверш[енное] уничтожение, некоторых хочется мне спасти. Все[воложской] ми[лый], царь не дает [?] мне[?] свободы! продай мне назад мою рукопись, — за ту же цену 100[0] (я знаю, что ты со м[ной] спорить [?] не станешь; даром же взять не захочу). Деньги тебе доста[влю] с благодар[ностью], как скоро выручу — надеюсь, что мои стихи у Сленина не залежатся. Передумай и дай ответ. Обнимаю тебя, моя радость, обнимаю и крошку [?] Всеволодчика [?]. Когда-то свидимся…. когда-то…..