Да, даже сейчас, после Прорыва в две тысячи пятьсот одиннадцатом, это все остается неизменным. Бррр… Период огня, длящийся без малого три сотни лет, вплоть до восьмисот пятидесятых, оставил крайне неприятный привкус крови и пороха у всех людских магов. Клятые Инквизиторы! Чертовы иномирцы! Чтоб вам всем пусто было, столько шума наделали с этой бессмысленной войной. Но Инквизиторы-то, они же все людьми были! Церковь со своими воинами тогда сняла знатную жатву.

Хотя, тогда, под шумок, они умудрились уработать пару пришлых Князей Тьмы, за что им большое спасибо, конечно. Сильные темные маги с завышенной самооценкой и жаждой власти никогда и ничего хорошего ни для одного из миров не делали. Все исключительно для себя и для поднятия своего чувства собственной важности.

Ладно, дело прошлое. Инквизиция постепенно умирает, большая часть выживших переходят в категорию охотников на нечисть, которой развелось немеряно, поэтому претензии уже недействительны, тем более, что Инквизиторы без Церкви — просто очень хорошие воины. Черт, как же далеко лететь-то еще…

Анна

Это случилось примерно на середине пути до дома загадочного ученика. Анна уже пятый час пробиралась между верхушек высоких деревьев, полностью сосредоточившись на задаче “не упасть” и контроле небесного пространства на предмет летающих тварей. А их просто огромное количество развелось, и все, как один, плотоядные. Хотя на земле еще хуже ситуация. Там даже оглянуться не успеешь, а тебя уже сожрали. И ведь есть безумцы…

Додумать она не успела. Из кроны дерева вылетела какая-то штука на «веревке» стального цвета и воткнулась в флаер, отчего тот дернулся, чихнул и отключился. Анна не успела даже понять, что именно произошло, а уже летела вниз. Сто с лишним метров полета с остановками при ударах о ветви выбила сознание еще на пятом сотрясении мозга.

Очнулась она почти сразу, по ощущениям. Тело мага — крепкая штука. Однако, если судить по первым попыткам двинуться, ее уже успели связать. Предварительно поймав девушку на земле, так как она была еще жива.

— Ну что, лапа, здравствуй — жизнерадостно улыбнулась обломками зубов небритая рожа шрамированного мужика — давай без фокусов пройдемся до лагеря и тогда, может быть, до Рынка целой поедешь. Хотя не уверен, что смогу удержать всех своих парней — добавил он с ехидцей, краем глаза замечая подходящих со всех сторон таких же уродов.

Черт!

Это ж надо было нарваться на людоловов! Отмороженные типы, что могут даже ребенка умыкнуть и продать какому-нибудь инсекту-изврату или еще кому, кто заплатит больше. Облачная школа вместе с мэром Северного уже долгое время кучу сил тратит на борьбу с этими уродами, а им хоть бы хны. И как же хорошо, что эти “жители леса” не тратятся на защиту от магии, обычно.

Такие мысли бродили в голове Ани, когда она особым образом глянула на главного (с большей долей вероятности) и, привычно потянувшись в окружающую среду за эгро, попыталась составить магему подчинения и захватить его сознание. На что получила вполне реальный удар в челюсть, вырубивший ее на какое-то неопределенное время. Но вот мысль, появившаяся сразу, еще во время попытки ментального подчинения, раздражала сознание до самого беспамятства.

А где эгро?

Второй раз Хворостовская очнулась лежа на боку, связанной и с кляпом во рту, но сразу сообразила, что лучше ей притвориться трупом до поры, до времени. Причин было множество, но главными были две.

Во-первых, они уже были в лесном лагере, а значит, идти никуда не надо. Плюс, половине из, примерно, трех десятков бандитов, было откровенно скучно. По лагерю раздавались грубые голоса, шлепки карт, трещание костров и женские всхлипывания из ближайших кустов. Судя по ритмичным, вполне знакомым, звукам и тяжелому дыханию, у парней вопросов по развлечениям не возникает. И если нет желания стать следующей девицей для утех, то надо лежать и дальше.

Во-вторых — она с ужасом осознавала, что не чувствует эгро, внешнюю магическую энергию. Будто и не маг четвертого уровня, а простой обыватель! А девушке, без магии, да еще и будучи связанной, с одним-то бандитом не справиться, не то что с тремя десятками.

От этих мыслей становилось откровенно страшно. От реального попадания на рабский рынок ее ничто не спасало в нынешнем положении. Чтобы немного оценить ситуацию, девушка сосредоточилась на ближайшем к ней разговоре. А вдруг что мелькнет?

— …шкеримся, как дети малые! Вояк в Искаженных Землях уже век не было, с тварями в тридцать четыре ствола справляемся. Еще и полог сокрытия тратим. Босс, мы ж в убыток скоро так работать начнем!

— Успокойся ты уже, Рык. Тебе напомнить, что недавно нас было на порядок больше? А насчет деньжат есть мысли. Да взять ту же магичку! Она на Рынке целое состояние стоит!

— Не надо напоминать, я и так помню тот денек. Но я уже с пацанами перетер и они согласны с моим планом. Босс, что, если на него самого напасть, то…

— А вот этого нам не надо — голос главного ужесточился — Поверь, если на Лесника специально напасть, то там все и поляжем. Ты вспомни Сотку Фени!

— А что Феня? Не слыхал я про них ничего нового. Живут и здравствуют, небось — произнес бандит неуверенно и замялся.

А главный горестно вздохнул и ответил:

— Вспомни тех бравых ребят и… помяни их души ромом. Нет больше ни Фени, ни его сотни. Три месяца как нет. Их пятеро уцелело тогда, и то лишь потому, что их Лесник сам отпустил. Чтобы они рассказали, что и как.