Ведь мне даже в голову не приходило, что этот Исаев может оказаться, например, извращенцем! Маньяком! Может, я как раз его типаж!

Ладно, я несу полный бред. Просто взрослый, здоровый молодой мужчина проявляет интерес к вконец обнаглевшей барышне, что застряла вместе с ним в лифте еще и несет всякую чушь. Никаких преступлений. Но только не надо ж так нагло задирать мне юбку! И вообще, я против отношений до брака. И отношений с начальством.

В эту секунду я была категорически против вообще чего угодно и…

Хорошо, надо быть честной. Выглядел Исаев потрясающе. Пах умопомрачительно. Фигура у него была божественная. И целовался он великолепно! А еще у него есть не менее впечатляющие несколько миллиардов и огромный бизнес. Только дура не пожелает внимания такого мужчины. Ну, я в данном случае не дура, но это ж не значит, что я готова целоваться с ним в лифте. И уж тем более, когда мне в первые полчаса знакомства лезут под юбку.

– Это не может быть частью собеседования! – возмутилась я. – И на «ты» мы не переходили. И вообще, - я уперлась ладонями в мускулистую грудь мужчины и едва не застонала от досады – так обожгло меня это прикосновение, даром, что через рубашку. Для убедительности пришлось повторить: - И вообще! Если вы таким образом проводите собеседование со своими будущими подчиненными, то очень даже неудивительно, что они стремятся не выполнить свою работу, а как можно скорее выскочить за них замуж! Вы же сами на это откровенно намекаете!

– Обычно я не провожу собеседования, застряв в лифтах, - отметил Исаев. – Но сейчас, однако, готов сделать исключение.

– Зато я не готова! – пискнула я, чувствуя себя идиоткой, которая отпихивает роскошного мужика только потому, что ее укусила шибко принципиальная муха. – Я настаиваю на том, чтобы собеседование было проведено в кабинете.

– Со стеклянной дверью?

– А лучше вообще при свидетелях!

– Тебе нравиться целоваться при свидетелях? – уточнил Глеб.

– Нет! – возмутилась я. – Мне не нравится целоваться при свидетелях!

– Тогда зачем нам кабинет?

– Но… Но… - я запнулась, а потом вдруг осознала: он же просто надо мной издевается! Не знаю, что это было, такой себе вид проверки или просто попытка меня подколоть, но я пришла в негодование. – Не смейте меня целовать! Я хочу, чтобы меня приняли на работу за знания, а не за… Не за что-нибудь другое.

Я попыталась отпихнуть Глеба от себя, но он почему-то не отпихивался. Словно каменный какой-то! Я даже уперлась руками ему в грудь, но бесполезно. Он только перехватил меня покрепче за талию, поймал второй ругой за запястье, благо, хоть юбку оставил в покое, наклонился пониже и с придыханием, загадочно так поинтересовался:

– А если я приму на работу за знания, но все равно периодически буду целовать?

Вообще, конечно, звучало соблазнительно. Дурная женская фантазия уже успела нарисовать роскошные картины, где я нежилась в его объятиях, а вокруг меня валялась целая куча удачных аналитических отчетов…

Но здравый смысл подсказывал, что если я хочу получить эту работу – а я хочу! – то пора б взяться за ум и отбросить все лишние чувства в сторону.

– Насколько я помню, - отметила я, - тут отношения между коллегами строго запрещены. А вылететь с работы я не хочу. Потому никаких поцелуев!

И замерла, осознавая, что только что отказала, возможно, самому влиятельному бизнесмену во всей стране.

– А разве я уже взял тебя на работу? – хитро уточнил Исаев.

Обиды в его голосе я вроде не почувствовала. Это радовало. Сглотнув, я попыталась немножко отодвинуться и решительно заявила:

– Если единственный шанс попасть на работу – это целоваться в лифте с начальником, то это какой-то неправильный отбор. Судить надо по профессиональным качествам!

Я помолчала немного, а потом добавила:

– У меня, между прочим, резюме в мешке лежит. Я с собой его взяла.

– Да? – удивился Глеб.

– Ага. И рекомендательное письмо…

– Поразительно.

Наверное, он не заметил мой удивленный взгляд – еще бы, в такой-то темноте! – но все-таки отступил на полшага назад, тихо посмеиваясь. Я с удивлением покосилась на мужчину, толком не понимая, что происходит. Надо было бы уточнить, что именно повергло его в шок, но я почему-то никак не решалась нарушить тишину.

– Ты правда пришла устроиться на работу? – спросил вдруг Глеб. – На должность аналитика?

– Ну… Да, - кивнула я. – Хорошая должность, интересное дело, к тому же, отличная зарплата и шикарная фирма! А что тут нелогичного-то?

В лифте воцарилась тишина. Я почувствовала, что начинаю дрожать. Наверное, зря я сняла эту шубу. Но чтобы найти, куда я ее пристроила, придется продвигаться по лифту наощупь, и я наверняка сначала наткнусь на Исаева, и только потом нащупаю шубу. А облапывать мужчину у меня не было ни малейшего желания. Ну, то есть, он кавалер привлекательный, конечно, но мы и так в весьма компрометирующей ситуации оказались. Не хватало еще усугубить собственное положение поиском шубы!