Настроив ультрафиолетовый луч на наибольшую интенсивность при наименьшем сечении, я стал водить им по стене на уровне груди. Потом, вспомнив, что бельгиец, который делал записи, — баскетболист, взял повыше и наконец обнаружил едва заметную стрелочку, указывающую на север, в направлении реки, а ниже нацарапано: «Сюда».

Дженнингс быстро продвигалась вперед. Я шлепал позади Сандерса, тщательно обозревая стены. Вскоре показалось новое пятнышко мазута с надписью: «Теперь скоро!» Вонь городской канализации проникала даже через противогаз, и я воспринял сей крик злодейской души с пониманием. Возле следующей лестницы обнаружил еще одну надпись; стрелка указывала вверх, рядом слова: «Ничего не понимаю, шеф».

Итак, они воспользовались люком, чтобы сбить с толку преследователей. Ведь мы только и сделали, что перешли под землей улицу. Алхимик неуклонно рос в моих глазах — ему бы служить в разведке. Следуя указателям, мы поднялись наверх, прошли немного по улице и свернули в тенистую аллею. Миновали несколько бронированных дверей, ведущих в магазины с черного хода: на каждой — массивный замок и табличка с указанием фирмы, поставившей сигнализацию. Для района, расположенного в непосредственной близости от Садл-Брука, отнюдь не лишняя предосторожность.

Сандерс легко справился с уличным фонарем — подбросил кверху нож и перерезал провод. Хранимые благословенной темнотой, мы прошествовали дальше. Маслянистые указатели уходили вверх по склону и наконец привели нас к черному ходу неказистого двухэтажного дома, — очевидно, тоже магазина, хотя и без таблички. На огромной картонной коробке сидел маленький, серый в полосочку котенок.

— Привет! — поздоровался он тихим, знакомым голосом.

Кен без лишних слов вывел из строя еще несколько фонарей. Молодец! Пусть думают, что в квартале короткое замыкание.

Я взял винтовку наперевес и произнес пароль:

— «Милосердие должно идти от души!..»

— Э… Черт, забыл отзыв! — промяукал пушистый зверек.

Джессика метнула в него луч из тазера. Оглушенный котенок скатился с коробки прямо в богатырскую ладонь Майкла Донахью; его пальцы сомкнулись вокруг хрупкой шейки… Джордж прицелился в котенка из пистолета с глушителем, а Минди Дженнингс приставила к горлышку нож.

— Мир! — пропищало животное. — Меня зовут Рауль Хорта. В четверг моя очередь кормить ящерицу. Однажды я превратил Джимми Уинслоу в лягушку, и у нас кончилась подписка на «ТВ-гайд».

— Дальше! — приказал я. — И поубедительнее, пожалуйста!

Котенок боязливо заерзал на ладони отца Донахью.

— О’кей, о’кей! Мое настоящее имя — сэр Мэрникс Шарлеман Сакс Кобург, я внебрачный сын Леопольда Третьего, законного короля Бельгии.

Мы расслабились и принялись гладить нашего рассеянного друга. Он отер пот с пушистых бровей, подпрыгнул высоко вверх, перекувырнулся и оборотился Раулем Хортой все еще в одежде панка.

— Докладывай! — распорядился я, снимая противогаз.

— Они там, внутри. — Маг взял у Минди сумку и поставил ее вверх дном себе на голову. Секунда — и перед нами прежний Рауль: свежевыбритый, чистенький, словно только что из-под душа, благоухающий ароматным шампунем, в элегантном костюме и боевых доспехах, нагруженный сумками и связками гранат, с серебряной фляжкой в руке — глотнул и убрал фляжку за пазуху. Простим аристократу-лишенцу его эксцентричность.

— Кто именно — там? — уточнила Джессика, косясь на двухэтажный дом.

Ей не терпится прочитать их мысли… Но это с неопровержимостью ружейного выстрела или включенного радио оповестит их о нашем прибытии.

— Футбольная команда и японец.

— Уцелевший сообщник Хото?

— Наверное. Но самого Алхимика нет.

— Что будем делать, сэр? — Из темноты выступила громадная тень — Кен.

Я уселся на освободившуюся коробку и предложил:

— Дождемся Алхимика и подорвем ко всем чертям!

— Так просто?

Джордж ответил за меня, пожимая плечами:

— Угу. До полуночи полтора часа. Вся его шайка здесь. Он непременно явится.

— А если нет?

— Тогда мы проиграли, — подвел я итог.

Наступило неловкое молчание.

— Каков будет порядок действий? — Тина снимала тяжелые сапоги.

Хмуро поигрывая винтовкой, я объявил начало операции «Бешеная собака».

— Никаких сигналов к бою! Всякий, кому представится возможность убить Алхимика, должен это сделать. Даже если на пути встанет кто-нибудь из нас.