Устранив прямую опасность, Линда продолжила путь по горам. Она проехала через поселения Эрроубер-Лейк и Раннинг-Спрингс, чьи склоны зимой манят лыжников и сноубордистов, а сейчас горных мотоциклистов и пеших туристов. Она миновала вековую плотину на Биг-Бер-Лейк, чьи воды питаются снегом, и проехала вдоль его северного берега, родины белоголового орлана. Вскоре показались бухта Граут-Бэй и крошечный городок Фонскин, который своим названием обязан активистам начала XX века, полагавшим, что в месте с названием «Граут» [11] немногие захотят отдыхать [12] . Местный супермаркет оказался забит всем, что может пригодиться путешественнику в глуши: рыболовными снастями, чехлами для пивных бутылок, санками, цепями противоскольжения, спальными мешками, зонтиками от солнца и сувенирными бутылочками со спиртным в виде пистолетов («Текила», – пояснил продавец). Городской парк неподалеку кишел стеклопластиковыми фигурами людей в характерных костюмах, в том числе игрока в бейсбол, индейского вождя, ковбоя, пожарного, летчика-истребителя, пирата и сотрудника дорожной службы. У них был такой вид, словно они сейчас все вместе запоют песню Village People – Y.M.C.A. [13] «Сколько статуй! – воскликнула Линда во время ее следующего визита в Фонскин. – Почему среди них ни одной женщины?» Потом она обратила внимание на другие скульптуры: два быка, впряженные в крытую повозку. Линда предположила, что они-то как раз самки: у них не было никаких ярко выраженных половых признаков, и они единственные выполняли хоть какую-то работу. С тех пор всякий раз, проходя через парк, она кричала быкам: «Э-э-эй, девочки!»

Выехав на новую дорогу, Линда неспешно проехала мимо частного владения. За тяжелыми запертыми воротами и знаками «Частная территория» можно было разглядеть до смешного аккуратную лужайку. Линда совсем сбросила скорость, когда свернула на проселочную дорогу. Здесь асфальт уступил место утрамбованной земле; по обочинам росли побеги желтушника, выглядывавшие между булыжников, и кусты толокнянки, покрытые розовыми цветами-каплями. Еще не исчезли следы пожара 2007 года: обугленные стволы деревьев торчали из земли, как гигантские иглы дикобраза. Тот пожар поглотил более шести гектаров леса, в том числе и Hanna Flat, который до 2009 года был закрыт на ремонт [14] . Подъезжая к лагерю, Линда по-прежнему не увеличивала скорость, сосредоточенно глядя на ухабистую дорогу и избегая глубоких ям на утрамбованной машинами земле. Позади нее прыгала и гремела гостиница «В тесноте».

Было еще светло, около шести вечера, когда она подъехала ко входу в лагерь. Расположенный в двух с лишним тысячах километров над уровнем моря Hanna Flat был более чем на полкилометра выше Мишен-Вьехо, откуда утром Линда пустилась в путь. Воздух стал холоднее и прозрачнее. Заметив доску объявлений, Линда подъехала прямо к ней. Посетителей призывали остерегаться змей, гасить костры (ДО ПОСЛЕДНЕЙ ИСКРЫ) и стараться не приносить дрова, кишащие наглыми пассажирами: насекомыми вроде узкотелой златки дубовой и отвратительными болезнетворными микроорганизмами, носящими имена «рак сосны» и «внезапная гибель дуба» (Phytophthora ramorum). Извилистая дорога, четко видная на большой карте, проходила через все 88 стоянок, на каждой из которых можно было расположиться за 26 долларов за ночь. Имелся и никак не обозначенный участок, расположенный так близко ко входу, что Линда видела его оттуда, где стояла. Он был не лишен удобств: заасфальтированная стоянка для автомобилей, водо- и электроснабжение, зона для пикника, где стоял стол, и кострище. Впереди, рядом с трухлявым пнем, оккупированным огненными муравьями, стояла табличка: «СМОТРИТЕЛИ».

На следующие четыре месяца это был дом Линды.

Линда считала дни не только потому, что без работы умирала от скуки. В лагере к ней должна была присоединиться ее подруга. Шестидесятилетняя Сильвиана Дельмарс никогда раньше не работала смотрительницей, но такая перспектива ее очень взволновала. «Вместе с Линдой Мэй я могу устоять против целой армии!» – заявила она несколькими месяцами ранее. Сильвиана жила в фургоне 1990 года марки Ford серии E350 Econoline Super Club Wagon, который служил грузовым автофургоном для пожилых и рабочим транспортом для трудящихся заключенных, прежде чем она купила его по объявлению в электронной газете. В комплекте шли прохудившиеся прокладки блока цилиндров, плохие тормоза, испещренные трещинами шланги гидроусилителя руля, изношенные шины и стартер, который издавал зловещие скрежещущие звуки. Иногда солнечный свет падал на пассажирскую сторону под таким углом, что подсвечивал края длинных нарисованных букв, складывавшихся в слова «Ассоциация пенсионеров Холбрука».

Двое друзей Сильвианы предложили ей назвать машину «Королева Мария» или «Эсмеральда». Не желая выбирать что-то одно, она назвала ее «Королева Мария Эсмеральда». Она обустроила интерьер фургона, украсив его яркими платками, вышитыми подушками, гирляндами и поставив алтарь со свечой девы Марии Гваделупской и статуэткой Сехмет, египетской богини с головой льва. Сильвиана обосновалась в фургоне после ряда неприятностей: у нее украли машину, она сломала запястье (не имея медицинской страховки) и вдобавок никак не могла продать дом в Нью-Мексико. «Когда первый раз спишь в городе в машине, чувствуешь себя бездомным или банкротом, – говорила она. – Но у людей есть замечательное свойство: они ко всему привыкают».

Сильвиана и Линда познакомились полтора года назад, когда обе работали в ночную смену на складе Amazon, где Линда повредила запястье.

Сильвиана умела читать карты Таро. А еще она успела попробовать себя в сферах общей медицины, общественного питания, продаж, акупунктуры и кейтеринга. На цепь событий, в результате которых она оказалась в фургоне, она смотрела как на проявление воли богини, направившей ее на путь кочевника. Сама она в своем блоге, Silvianne Wanders, так описывает эту перемену: «Бумер почти предпенсионного возраста отказывается от своих четырех картонных стен, трех работ с неполным графиком и всех привязанностей к иллюзорной безопасности, этому жалкому осколку американской мечты, который еще сидел в ее измученной душе. Цель: выйти на дорогу, на поиски приключений в качестве таролога – шаманского астролога, агента небесных перемен, которым она призвана быть» [15] .

Сильвиана написала песню, назвав ее «Гимн обитателя фургона». Когда она в первый раз пела ее мне, «Королева Мария Эсмеральда» стояла на парковке у Burger King в Аризоне, и она давала мне интервью, чистя от панировки куриные наггетсы и скармливая их своей зеленоглазой кошке Лейле, которая без этой предварительной процедуры отказывалась их есть. Положенная на мотив King of the Road Роджера Миллера – и исправленная несколько раз с тех пор, как Сильвиана начала писать текст на довольно пустынном участке шоссе в Аризоне, – окончательная версия выглядит так [16] .