На следующее утро, когда они по-прежнему собрались под катером, в их компании не хватало Сережки.

– А где Серый? – спросила Юлька.

– Спит, наверное, – предположил Коля.

– Пойдем, зайдем за ним.

– Пошли.

Дети побежали к подъезду и увидели, как во двор въехала машина. Высунувшись из окна, водитель крикнул:

– Эй, ребята, в каком подъезде двадцать восьмая квартира?

– Во втором, – за всех ответил Пашка.

Водитель кивнул, и машина подкатила ко второму подъезду.

– Так в двадцать восьмой же Сережка живет! – озарило Колю.

– Точно!

– Кто же интересно к ним приехал? – заинтересовалась Юлька.

– Какая разница. Пошли, – сказал Пашка.

В подъезде они столкнулись с самим Сережкой.

– Ты почему так долго не выходил? – спросил Юра.

– И кто это к вам приехал? – спросила Юля.

– Так вы уже все знаете? – с кислой миной ответил Сережа.

– Что? Что знаем? – посыпались вопросы.

Сережка был явно не в настроении.

– Да я в деревню еду, к бабуле. А это мой крестный – дядя Леша, за мной приехал.

– У-у, как жалко, – протянула Юлька. – Без тебя скучно будет.

– Это уж точно, – подтвердил Пашка.

– А надолго? – спросил Коля.

– Не знаю. Как получится.

– А что это у тебя? – спросил Юра, кивнув на сумочку, которая висела на Сережкином плече.

– А, это фотоаппарат. "Кодак" называется! – совсем другим голосом ответил Сережа. Лицо его расплылось в улыбке. – Детский! Дядя Леша подарил.

– А он настоящий или игрушечный? – спросила Юлька.

– Конечно, настоящий! Будто я маленький с игрушечным играться, – оскорбился Серега.

– Здорово.

– Везет.

– Покажи! – загалдели дети.

– Ладно. Пошли на улицу.

Ребята уселись па скамейку. Каждому хотелось потрогать новенький фотоаппарат ярко-голубого цвета.

– Вообще-то, даже интересно. Я буду там фотографировать, а вам фотки высылать.

– Ага, как фотокорреспондент, – заметил Коля.

– А как он работает? – спросила Юля.

– Не знаю. Дядя Леша сказал, что надо только навести, да на кнопочку нажать.

– Здорово! – одобрил Пашка.

– Сфотографируешь нас на память? – спросила девчонка, и скорее начала поправлять косички.

– Да, правда, – подхватил Юра. – Станет тебе скучно в деревне, достанешь фотографию, посмотришь, и развеселишься.

– Особенно от твоей чумазой моськи, – засмеялась Юлька. – Где это ты уже вымазался?

Все посмотрели на Юру и засмеялись. Лицо его было в каких-то грязных черных полосках. Он смутился и начал вытирать лицо руками, но только еще больше размазал грязь. Ребята покатились со смеху.

– Да чего вы? – ворчал Юра. – Это я уголь нашел. Думал, рисовать будем, вот и испачкался.

Он посмотрел на ладони. Они были черными. В этот момент из подъезда вышли Сережина мама и крестный с сумками.

– Это что у вас за чумазка такой? – засмеялся дядя Леша.

– Это Юрка. Крестный, сфотографируй нас, – подскочил к нему Сережка.

– Почему бы и нет. Вставайте. Где будете фотографироваться? – спросил тот, ставя сумки в багажник машины.

– Около штаба! – предложил Пашка.

– Точно! – подхватили все.

– Ну, если у вас и штаб имеется, то конечно около него.

Дети тут же помчались к перевернутому катеру. Остался стоять только Юра.

– А ты что же? – спросил его дядя Леша.

– Не хочу быть таким чумазым на фотографии.

– Давай, давай. Так даже веселей, – подбодрил его тот.

Дети начали думать, как бы им расположиться.

– Я, чур, наверху, – решила Юлька и забралась на катер.

– Правильно. Ты же, как обезьяна, на месте не посидишь, – засмеялись все.

– А мы просто обнимемся, как старые друзья, – серьезно сказал Пашка.

– Какие же мы старые? – хмыкнул Сережка. – Мы просто – друзья.

Мальчишки положили друг другу руки на плечи. Лица их были серьезными.

– Нет. Так дело не пойдет. Сережа посмотрит на фотографию и напугается, а не обрадуется, – запротестовал дядя Леша. – Ну-ка, улыбнитесь, чтобы быть такими же смешными, как Юра.

Все посмотрели на Юрину вымазанную углем физиономию и засмеялись, позабыв о фотографии. Дядя Леша воспользовался моментом и щелкнул веселую компанию.