Александр не выпускает ее из объятий.

Пустите же!

АЛЕКСАНДР. Сначала дай слово, что не убежишь от меня, как в прошлый раз.

ЗИЗИ. Ведите себя прилично, и от вас никто не будет убегать.

АЛЕКСАНДР. Позволь тебя поцеловать один только раз, и я сразу тебя отпущу.

ЗИЗИ. (Уклоняясь.) Порядочные девушки никогда не позволяют себя целовать. (И после короткой паузы лукаво добавляет.) Но иногда они не возражают против того, чтобы это делали без разрешения.

Александр обнимает и целует ее. Она пытается освободиться.

Хватит! Вы обещали меня сразу отпустить.

АЛЕКСАНДР. Я тогда не знал еще, как это сладко. (Еще крепче обнимает девушку.)

ЗИЗИ. (Отстраняясь.) Только не здесь. Сюда каждую минуту могут зайти. Давайте лучше я сяду за фортепьяно.

АЛЕКСАНДР. Лучше уйдем куда-нибудь.

ЗИЗИ. Куда? Везде люди.

АЛЕКСАНДР. В твою комнату. Можно музицировать и там.

ЗИЗИ. Там же нет инструмента.

АЛЕКСАНДР. А зачем нам инструмент?

ЗИЗИ. Вы нахал.

АЛЕКСАНДР. А ты прелесть.

ЗИЗИ. И вообще, мне сейчас некогда. Вы же знаете, сегодня приезжает моя полтавская кузина.

АЛЕКСАНДР. К черту кузину.

ЗИЗИ. Как вы можете так говорить?

АЛЕКСАНДР. Слишком много тут толчется кузин, сестер и братьев. Ни минуты нельзя побыть вдвоем.

ЗИЗИ. (Вздыхая.) Это верно.

АЛЕКСАНДР. (Снова привлекая девушку к себе.) В тебя черт ложку меда положил…

ЗИЗИ. Вы насмехаетесь над юной неопытной девушкой.

АЛЕКСАНДР. …Которая очень быстро набирает опыт…

ЗИЗИ. …Благодаря очень умелому наставнику.

АЛЕКСАНДР. …Который восхищен тем, как легко она усваивает уроки.

ЗИЗИ. Я пожалуюсь maman, и она вас строго за это пожурит.

АЛЕКСАНДР. А тебя выпорет. А я добавлю от себя. Чтобы впредь маленькие девочки не ябедничали.

ЗИЗИ. Фи! Как вам не стыдно смеяться над моим возрастом! Я же не смеюсь над вашим.

АЛЕКСАНДР. Ты не смеешься, потому что страдаешь. Оттого что я стар для тебя. Ведь как-никак разница в десять лет.

ЗИЗИ. (Передразнивая.) «Стар!» Вдобавок ко всем вашим недостаткам, вы еще и coquette… Не знаю, как это сказать по-русски… Кокетка мужского пола. Если я и страдаю, то оттого что по сравнению с вами я слишком молода.

АЛЕКСАНДР. Кокетка ты, а не я. Тебе доставляет удовольствие меня дразнить.

ЗИЗИ. Неправда. Неужели вы не видите, что я вас просто… (Останавливается.)

АЛЕКСАНДР. Ну, договаривай же!

ЗИЗИ. Я и так сказала и позволила слишком много.

АЛЕКСАНДР. Для меня слишком мало.

ЗИЗИ. Вы змей искуситель. Но вам не убедить меня вкусить запретный плод.

АЛЕКСАНДР. Мы вкусим его вместе. (Обнимает её.)

ЗИЗИ. Пустите! Сюда идет мать, слышите? Идемте отсюда! (Берет его за руку и увлекает его за собой.)

Молодые люди скрываются. Входят Прасковья Александровна и ее сын Алексей – привлекательный, совсем еще молодой человек.

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. (Глядя вслед дочери.) Алексей, ты бы присмотрел за сестрой.

АЛЕКСЕЙ. Пустяки, ей только шестнадцать лет. Она еще девчонка.

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. В шестнадцать лет я была невестой, а в семнадцать пошла под венец.

АЛЕКСЕЙ. Но о браке между ними не может быть и речи!

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Вот поэтому и надо ее остеречь. Ладно, об этом после. А сейчас я хочу поговорить о другом.

АЛЕКСЕЙ. Может, не сегодня?

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Чем сегодняшний день хуже других?

АЛЕКСЕЙ. Ничуть не хуже, даже лучше. Ведь сегодня приезжает кузина.

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. За которой ты тут же начнешь ухаживать.

АЛЕКСЕЙ. Почему вы так решили?

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Потому что я тебя знаю.

АЛЕКСЕЙ. Даже если и так, кому от этого будет плохо?

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Никому. Но, кроме любовных интриг, мужчина должен иметь и другие занятия.

АЛЕКСЕЙ. Я учусь в университете.

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Кое-как.

АЛЕКСЕЙ. В меру своего ума.

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Меня беспокоит не твой ум, а твоя порядочность.