Шрифт:
Элла любит Землю.
Элла хочет на землю.
Там, на Земле, в Харродсе распродажа, скидки до семидесяти процентов, Элла в Интернете сегодня читала. И туфельки такие миленькие…
– Доча, ты бы по ночам-то не ходила, драконы там…
Это отец. Увидал-таки Эллу, разнюхал. Вот, блин, как надо его, так не дозовешься, не докричишься, не доищешься, пропадет в замке, ищи-свищи, сидит над своими телескопами-микроскопами… А как хочешь потихоньку домой вернуться, вот он, нате вам, на пороге, руки в боки…
– Да я недолго…
– Что недолго, вон, вчера шоферу драконы голову отъели…
Элла фыркает, она бы сама этому шоферу голову отъела, Элла говорит – гони во весь дух, а он еле плетется, ах, участок опасный…
– Доча! Слышишь меня?
– Слышу, слышу… не буду, не буду…
Обнимает отца. Целует. Знал бы он про змея… Ну, может, и к лучшему, что не знает, элла их потом познакомит…
Элла забирается в обсерваторию. Чтобы окончательно задобрить отца. И чтобы посмотреть в телескоп.
– Пап, а Земля где?
– Да на своем обычном месте.
– Не-е-е, ну где-е?
– Да я же тебе показывал… вот, вот…
Элла смотрит на крохотную точечку на небе. Как в детстве пытается разглядеть там Глаз Лондона, это колесо такое, и Биг Бен, и Харродс…
– А затемно не ходи, доча… драконы все-таки… – рука отца ложится на плечо, – я же за тебя боюсь…
Элла возвращается в замок, смотрит на хрустальное изваяние Земли. Хватает с подставки, с грохотом швыряет об стену.
Видеть Элла не может эту проклятую Землю…
– Когда на балконе ходят? – спрашивает Элла.
– М-м-м… в ясную погоду.
Дракон хмурится. Чуть заметно дымятся рога.
– А вот и нет, вот и нет! Кони на бал не ходят. Ни-ког-да! Отчего утка плывет?
– От берега.
– Ты знал, ты знал!
Кажется, Элла уже загадывала ему про утку. Неважно. Расстегивает куртку, змей впивается губами в ямочку между ключицами.
– А я в Интернете видела рифы коралловые… на Земле. Красиво так…
Змей кивает. С шорохом складывает перепончатые крылья.
– Мне там девчонка одна написала, Ванилька… говорит, ты где живешь, а то приезжай к нам в Питер… слушай, обидно так… что приехать не могу… Сидишь на этой Горгоне, света белого не видишь…
Змей кивает. И правда, мало света на Горгоне, солнышка бы побольше, тепла…
– Я потом на землю полечу.
– А меня с собой возьмешь?
– Обязательно. Мы с тобой дом на окраине Лондона купим… – Элла щурится, – в корзине лежало сто яиц, одно упало, сколько осталось?
– Н-нисколько.
– Правильно, – Элла впивается змею в губы…
– …а почему нисколько?
– А не знаю…
– Обманул, обманул, наобум сказал! – Элла подпрыгивает, обиженно сжимает кулачки….
– Па, а ты ракету когда построишь?
– Как только, так сразу.
– Па-а, я серьезно!
– Да погоди ты… не до того.
– Ну как не до того, мы когда на Землю полетим?
– Доча, ты чего думаешь, ракету построить, это как ванну кафелем выложить? Или как слугу сварганить, микросхемы впаять?
– Ну, па, ну строят же как-нибудь…
– Вот именно, что как-нибудь. Знаешь, сколько ракет падало? Вон, почитай… протон-эм… Вот так вроде все при всем, а она хлобысь – и оземь… Наш Персей тоже вроде бы ладно скроен был, крепко сшит, и на тебе… до Горгоны он еще как-то добрался, а тут… ну ты не помнишь, маленькая еще была…
– Ну, папка, я что, всю жизнь должна на Горгоне этой торчать?
– Ну ладно, ладно… посмотрим… если по ночам ходить не будешь. А то драконы же…
– Не буду, не буду…
Ради такого дела и пообещать можно. Хотя что драконы, что папа про них вообще знает, они сами человека боятся. Бывает, идешь по лесу, и шух-шух-шух, побежал кто-то по кустам, только и видели. Змей тоже раньше Эллу боялся… Элла ему пирожинки приносила… и книжки…
Змей…
Надо бы его с отцом познакомить…
Или…
Хотя…
А что, мысль…
Элла выходит из замка, идет к могилам на холме.
– Там дождь, моя госпожа, – говорит кто-то из слуг, пытается раскрыть над Эллой зонт. Элла стреляет в слугу, в упор, не идет, бежит прочь из замка.