Саил говорил лениво, совершенно не заботясь обо мне. И правда, что я могу ему сделать?

По силе я действительно ничего не стою в его глазах. Единственный мой шанс — это заставить его ослабить бдительность.

— Господин Акай не может умереть. — Стискивая зубы сказала я.

— Хахаха. — Саил рассмеялся подходя поближе. — Твой господин сдох, не оставив и костей. Мало того, что в него вгрызся змей, так он ещё и раскол упал. Ты не в курсе, но этот феномен, который открывается раз в несколько лет на пол часа, так что смирись. Ну ладно пойдём к остальным. Все будут рады тебя увидеть.

Саил склонился надо мной.

Моя здоровая рука вырвалась из-под одежд.

Я старалась целиться туда, где была его голова.

Вряд ли у меня получилось попасть в какое-нибудь важное место, но мне явно удалось что-то порезать на Саиле.

— Ааааа, сука!

Я услышала рев Саила, когда уже вскочила на ноги.

Мне не удалось сильно ранить его, но это неважно… Сейчас главное сбежать подальше.

— Я убью тебя!

Голос Саила был ближе.

Я старалась бежать не по прямой, чтобы он не попал по мне очередным камнем. Моя спина до сих пор ужасно болит, будто говоря, что в любой момент готова отказать.

Не знаю сколько длилось моё бегство, но голос Саила пропал. Только тогда я позволила себе остановится и передохнуть.

Рядом была река. Яркое солнце оставляло сверкающие блики на водной глади. Сразу же вспыхнули воспоминания о том, как Акай чуть не утонул здесь.

В памяти не укладывается как я сюда попала

В любом случае оставаться здесь не было смысла.

Я побежала в сторону ямы. Недалеко от того места, под землей, были спрятаны мои припасы. Забрав их, я убегу в горы. Другого места просто больше нет. Скорее всего там я и встречу свою смерть. Даже деревни больше нет, что мне ещё остаётся? Мне и самой не понятно почему я ещё цепляюсь за свою жизнь.

Со всех сторон мелькали деревья и вскоре, мне наконец показался свет.

Боль и жар становились всё сильнее, а кашель окончательно разодрал глотку, но я продолжала бежать изо всех сил.

Только выбежав из леса, я замерла на месте.

Солнечные лучи мягко падали мне на лицо, а блики от кристально чистой воды немного ослепляли.

— Что за… Чёрт…

Я вернулась к реке. Этого не могло быть. В сердце нарастала паника.

Не глядя куда, я бросилась прочь. Деревья вновь замелькали, но уже спустя пару минут передо мной вновь появилась злосчастная река.

Я хотела сделать шаг назад, но оступилась и упала.

Холодная вода, вместо того, чтобы доставлять дискомфорт казалось начала согревать мои раны, принося немыслимое удовольствие. Голова тот же час избавилась от мучавшей её боли, а мысли немного прояснились.

«Феномен». — В тот же момент быстро пришел ответ.

Тревоги испарились, и я наконец поняла, что происходит.

Это феномен не даёт мне выбраться из этого места. Но придётся найти выход… Ведь из любого феномена должен быть выход, верно?

Всё будет хорошо. Я обязательно выберусь и выживу.

А ведь раньше, я хотела умереть… Разве я просто не врала самой себе? На самом деле я очень хочу жить.

Вынырнув из воды, я взобралась на берег.

— Ан, осторожнее. Ты ведь можешь простудиться.

Тело замерло, когда я услышала этот голос. Голос, которого не могло быть здесь.

Очень медленно я обернулась.

Женщина в простой серой одежде, с заплетёнными в косу волосами и маленькими чертами лица… Она стояла передо мной с улыбкой на лице.

— Ма…ма…

— Ан, я ведь говорила тебе не убегать далеко. Папа будет переживать. — С улыбкой сказала она. С той улыбкой, что я так часто видела.

Сорвавшись с места, я бросилась к ней в объятия. Тепло её рук и тела, окутало меня, а слезы потекли из глаз.

— Мама! — Мой голос сорвался на крик. — Мама! Мама! Я так рада!

Я уткнулась лицом в её грудь, а слёзы пропитали мамины серые одежды.

— Ну, ну, ты ведь уже взрослая девочка. — Она похлопала меня по голове.

— Это ведь не сон?

Я подняла голову, но слова, что собирались вырвать из горла так и не были сказаны.

— О чем ты говоришь? Конечно это не сон…

Улыбка на лице мамы была всё той же, но лицо полностью поменялось. Бесчувственные глаза, в которых не осталось жизни… бледное лицо на котором проглядывались засохшие дорожки слез и большой синяк на щеке… Такой же синяк, когда тебя избивают, пока ты лежишь под мужчиной и тебя насилуют, а ты не в силах сопротивляться. Вот что за лицо было у моей матери.

Именно это лицо я видела в том доме, прямо перед тем как мою мать выбросили проснувшиеся.