– Ну вот, видишь, всё образуется, – сказал дед Аимка, вставая со ступенек крыльца и стряхивая со своего халата стружку. – Так что езжай себе спокойно домой, а через пару неделек возвращайтесь и заберёте свой рюкзак.

И неспешно пошёл провожать его до калитки.

– А что это было? – таинственным шёпотом спросил Серёга деда, на ходу оглядываясь на баньку, из трубы которой уже перестал клубиться дым.

– Много в мире есть того, что вашей философии не снилось, – ответил ему, многозначительно улыбнувшись, Аимка словами Горацио из пьесы Шекспира «Гамлет» и добавил:

– Ну, давай, езжай, и не задавай глупых вопросов, – и похлопал Сергея по плечу, выпроваживая его за ограду.

Серёга сел в свой грязный джип с помятым бампером, завёл его и уже не спеша поехал в город. Через полмесяца четверо брутальных мужиков действительно приехали к деду Аимке, но уже на одном джипе, и забрали оставленную сумку с деньгами, отложив немалую часть содержимого дедуле, для передачи Герману за помощь.

А дело у них обстояло так. Мужики поехали той заброшенной просекой, которую на карте показал им дед Аимка. Она, правда, была уже почти заросшей от редкого пользования ею из-за двух проблемных участков пути, размытых ливневыми ручьями, оставившими после себя камни и валуны, по которым невозможно было проехать легковому транспорту. Но они на джипах потихоньку проехали и выехали прямо на прииск, с противоположной стороны от деревни, застав наёмных старателей врасплох. От неожиданности их появления наёмные рабочие растерялись и, не сопротивляясь, отдали нанимателям почти всю сумму задолженности по договору, пообещав в ближайшие две недели отдать остальное.

Довольные мужики, получив так легко долг, тут же сели в джипы и поехали обратно той же дорогой, чтобы не проезжать через деревню, где возможно могут возникнуть трудности с проездом от предупреждённых силовиков, крышующих добытчиков. Но вскоре после отъезда двух джипов работяги быстро очухались, поняв, что эти деньги, к которым они уже привыкли как к своим, им никто не вернёт, и бросились в погоню на своём грузовике, прихватив с собой охотничьи ружья. На первом же участке размытой дороги они догнали джипы, медленно пробирающиеся по камням, стали сигналить и стрелять вверх, требуя остановиться.

Старший Петро, сообразив, что их догоняют не с благими намерениями, отдал сумку с деньгами Серёге и приказал ему на первом джипе гнать к деду Аимке, а оставшиеся мужики развернули второй джип поперёк дороги, перекрыв её полностью, спрятались за него и стали выяснять отношения с догнавшими их старателями. Петро понимал, что как только нападающие увидят, что деньги им не догнать, развернутся и поедут обратно, постреляв немного в их сторону.

Так и произошло. Как только наёмные старатели на догнавшем их грузовике увидели, что первый джип уходит и догнать его невозможно из-за перекрывшего им дорогу второго джипа, за которым засели их работодатели, и объехать тоже нельзя, они постреляли дробью в сторону поперёк стоящей машины, прострелив ей колёса, нечаянно ранив Петро и второго защитника. Получили в ответной стрельбе из пневматических пистолетов из-за джипа многочисленные синяки, немного поматерились и, поостыв, с трудом развернулись и уехали обратно.

А часа через полтора неожиданно подъехал со стороны первого уехавшего джипа грузовик с будкой, в которой сидели лесорубы, возвращавшиеся домой с работы. Они случайно оказались на этой заброшенной просеке потому, что их основную дорогу домой внезапно засыпало камнепадом. Лесорубы перевязали молчаливых раненых, развернули их повреждённый джип, взяли его на буксир, и все вместе поехали к себе, в соседнею деревню. Переночевав там, мужики вернулись в город в нанятом автобусе, не объяснив лесорубам причину нападения неизвестных в лесу, да и лесорубы не особо допытывались, догадавшись, что это разборки городских при дележе прибыли от совместного бизнеса со старателями, и не вмешивались, от греха подальше.

Полулегальный прииск в распадке ключа Казённого вскоре закрыли, ходили слухи, что маркшейдер Лёва излишки золота от его разработки продавал бандитским группировкам, а те, в свою очередь, вывозили контрабандой за границу за полцены, ну и Лёва попался при очередной передаче из-за жадности, видно не поделился со следящими.

С тех пор городские, наслышанные о правдивых предсказаниях деда Аимки, и помнившие Германа путешественники стали часто останавливаться у его дома, завидев на крыльце сидящего деда в зелёном халате, и спрашивали, за небольшую плату, прогноз на предстоящие дни. А дед всегда охотно говорил, в двух словах, что их ожидает, не ошибаясь никогда.

– Послушай, деда, как у нас сегодня рыбалка будет? – спрашивали его иногда по весне рыбаки, не выходя из машины, остановившись у калитки, завидев Аимку, сидящего на крыльце.

– Да какая нынче рыбалка, маета одна. Мало того, что ничего не поймаете, так ещё номерной знак на своей машине утопите. Ну, разве что грибочков жёлтых насобираете, сейчас их много в лесу.

– Вот дед сочиняет, даже глазом не моргнёт, – сказал парень приятелю, сидящему рядом за рулём, – думает, наверное, что мы реки вброд переезжать будем, а мы и не собираемся этого делать, – рассмеялись они и поехали дальше.

Весь день они проходили вдоль речки и ничего не поймали, а на обратном пути случайно наткнулись на ильмаки по их грибному запаху и нарвали их в качестве компенсации. Проезжая обратно мимо дома деда Аимки, увидели его также сидящим на крыльце и остановились.

– Послушай, дедуль, а ты отчасти оказался прав, рыбы вообще нет, зато грибов жёлтеньких набрали, как ты говорил. А вот номер машины мы в реке не утопили, так как через неё не переезжали, – сказал деду водитель, не выходя из машины.