– Я учил иврит специально для того, чтобы читать Библию в оригинале. Все переводы – это не то, не отражают истинную суть и оттенки написанного.

– Библией вы называете Тору, то есть, Пятикнижие Моисея, Книгу пророков и Писания. Так?

– Совершенно верно! Я читаю и изучаю весь Танах.

– А арамейский?

– В арамейском нет необходимости, иврита вполне достаточно – ведь все тайны именно в нём.

– Сложно осваивать языки до такого высокого уровня!?

– Сложно! Но если хочешь докопаться до истины, путь один – читать все в оригинале, что я и стараюсь делать.

– Много ошибок нашли? – Спросил я, невольно заинтересовавшись этим странным человеком. Я еще не предполагал, какое воздействие это знакомство окажет на моё мышление и порядок принятия решений.

– Вот, например, самая наглядная из всех… В классическом искусстве Моисей олицетворяет Закон и его изображают старцем с каменными скрижалями. От его головы исходят два луча света, но иногда это самые настоящие рога. В эпоху Возрождения художники стали изображать Моисея не с сиянием, а с небольшими рожками на голове. Их можно видеть и на знаменитой статуе работы Микеланджело в церкви Сан Петро ин Винколи в Риме. Ошибка объясняется неточным переводом фразы текста из книги Исход: «Когда сходил Моисей с горы Синай, лицо его сияло лучами от того, что Бог говорил с ним». Тора была переведена на греческий и латинский с ошибками и вот одна из них. В латинском переводе Вульгаты вместо «сиять лучами» ошибочно применили слово “cornutam”, то есть не лучезарный, а рогатый. Дело в том, что слово “keren” на иврите имеет, как минимум, два значения: рог и луч. Переводчики, наверное, знали только одно значение; так и перевели. Однако подобная традиция изображения сохранилась. В дальнейшем рога на голове вождя еврейского народа трактовали, как символ мудрости и божественной силы, а позже их заменили на нимб.

– И именно это привело вас в Иерусалим?

– Еще Ньютон. Его работы хранятся здесь, а в них много интересного.

– Что же именно? – Спросил я с любопытством.

– Перед Второй мировой войной архив Ньютона был продан на аукционе Сотбис. Одну его часть приобрёл лорд Джон Кейнс, другую, большую – живший в Египте еврейский учёный Авраам Шалом Иегуда. Через некоторое время стало понятно, почему потенциальные покупатели шарахались от этих рукописей. Вскоре Кейнс опубликовал скандальную статью под названием «Другой Ньютон», в которой утверждал, что великий физик отрицал доктрину о Святой Троице. Он верил в Бога, но как-то по-своему, был христианином, но еще и мистиком, что порождало множество конфликтов с богословами, хотя сам он тоже был теологом. И потому отказался дать традиционную клятву на Библии при принятии в Кембридж. Ученого Авраама Иегуду интересовали новые идеи для изучения Библии. Он был знаком с работой Ньютона «Хронология древних царств» и надеялся найти в приобретённых рукописях материал для своих исследований. Он переехал в США, показал архив Альберту Эйнштейну, а потом решил, что архив великого учёного должен быть достоянием всех людей и попытался передать его Гарвардскому или Йельскому университету, но те ответили отказом. Даже авторитет великого физика не помог. Много лет спустя Авраам Шалом Иегуда передал скандальную монографию Израилю. Так, в конце 1960-х годов рукописи оказались в Национальной библиотеке в Иерусалиме.

– Что там такого интересного и магического, от чего одни со страхом отворачивались, а других это привлекало, как некая колдовская сила?

– Я полагаю, что Концепция абсолютного пространства и времени – это местопребывание Бога, форма существования его вселенского Духа. Благодаря божественному устройству Вселенной, любое воздействие мгновенно передаётся в любую её точку без участия материи. Такую форму передачи информации не исключают и современные физики, работающие с вакуумом и квантовыми механизмами.

Я был заинтригован общением со своим новым знакомым и осторожно спросил:

– Что еще интересного поведал нам ваш ученый?

– Ньютон считал, что в Священном Писании зашифровано послание о будущем мира и мечтал раскрыть тайны этих предсказаний. Этим он занимался всю жизнь, считая, что на него возложена миссия расшифровки. И на каком-то этапе вычислил дату конца света – 2060 год.

– Думаете, доживем!? – Попытался я пошутить.

– Увидим обязательно, если не в этой жизни, то в следующей. И так как я приезжаю сюда часто, то в назначенный срок непременно буду здесь! – Сказал он с некоторой долей пафоса, – вы ведь верите в бессмертие души!?

– С тех пор, как ознакомился с некоторыми трудами Филиппа Берга, жить стало спокойней и веселее.

– Простите!?

– Историк, раввин и каббалист, живет в США, один из немногих, кто популяризует Каббалу.

– И в чём его основная идея?

– Каббала для всех, именно в одной из его книг я прочёл о реинкарнации. Попробуйте посетить хоть одно занятие, возможно и в Лондоне есть филиалы.

– Вернусь домой и разузнаю – мне это интересно, особенно в каком ракурсе это пересекается с теорией Ньютона.

– Вы меня заинтриговали, – сказал я через минутную паузу, – непременно запишу в своем дневнике, чтобы на это время ничего не планировать. В какой гостинице вы обычно останавливаетесь?

– Кинг Дэвид.

– Значит, договорились! 31 декабря 2059 года вместе встретим наступление судьбоносной даты.

Мы обменялись рукопожатием и рассмеялись. Передо мной сидел увлеченный человек, и мне стало даже немного завидно, что можно с такой легкостью путешествовать по миру в поисках ответов на интересующие вопросы, искать и находить решения, удовлетворяя свое любопытство.

– Недавно я прочел книгу «Сердце мира», автор Ганс Урс фон Бальтазар, сказал он после паузы, – это швейцарский кардинал-иезуит, и в этой книге он пишет о плене ограниченности… Что человек рождается в плену: тело, душа, сознание, мышление. Все ограниченно. Окружающий мир делится на некое «то» и некое «это»; они отделены друг от друга и друг с другом не сочетаются.

– А в чем вопрос? – мое любопытство стало вновь разгораться.

Подумав немного, он ответил:

– Много лет назад я уже слышал нечто подобное от отца Оливера, настоятеля церкви, куда мы ходили всей семьей. Он говорил тоже самое, но это было пятьдесят лет назад, когда я был школьником.