– С удовольствием, – тут же согласилась она. – Что мне надеть?

Я колебался.

– Мне нравятся все твои наряды, – признался я. – Но на этот раз выбери что-нибудь особенное.

Кристина не стала спрашивать, почему я попросил ее об этом.

Во вторник, после знаменитого обеда Бабули Наны с жареным цыпленком, вареным сладким картофелем и домашним хлебом, я забрал детей вниз, в подвал, где у нас проходили еженедельные занятия по боксу. Мы провели настоящие соревнования, и теперь, взглянув на часы, я обнаружил, что уже начало десятого.

И тут в дверь позвонили. Мне пришлось отложить в сторону восхитительную книгу под названием «Цвет воды» и подняться со своего любимого кресла, стоящего в общей семейной комнате.

– Сейчас открою, – крикнул я. – Скорее всего, это ко мне.

– Может быть, пришла Кристина? Вот будет сюрприз, – поддразнила меня Дженни и тут же стрелой вылетела на кухню. Оба моих ребенка души не чаяли в Кристине, и это даже несмотря на то, что она работала директором в их школе.

Но я-то знал точно, кого сейчас увижу на пороге. Я ожидал визита четырех детективов, служивших в первом участке и занимавшихся, как и я, расследованиями убийств. Это были мои хорошие друзья: Джером Терман, Рэйким Пауэлл, Шон Мур и Сэмпсон.

Трое полицейских стояли у двери, и мы вместе с кошкой Рози пропустили их в дом. Сэмпсон подъехал через пять минут, и мы решили устроить наше маленькое совещание на заднем дворе. То, что нам предстояло сделать, нельзя было назвать совсем уж нелегальным, но все же наши действия не вызвали бы одобрения у начальства.

Мы расселись в летних плетеных креслах, а я поставил перед друзьями угощение: пиво и низкокалорийные сухие крендельки, посыпанные солью, что сразу же вызвало кривую усмешку Джерома. Наш приятель весит, кажется, уже за двести семьдесят фунтов.

– Только и всего? Пивка да этих сухарей? Алекс, ты что, спятил? Похоже, ты завел роман с моей женой. Только Клодетта могла подсказать тебе, как можно испортить мне настроение!

– Да-да, ты не ошибся, громила. Эти сухарики принесены специально для тебя, то есть для твоего сердца, которому иногда тоже надо давать передышку, – пояснил я, и все дружно расхохотались. Мы любим подшучивать над Джеромом и его невероятными размерами.

Мы впятером проводили такие неформальные встречи вот уже две недели, начав работать над убийствами «Джейн Доу», как мы между собой называли эти таинственные преступления. Начальство не торопилось с расследованием, так как не желало признавать тот факт, что мы имеем дело с серийным убийцей. Правда, я попытался поначалу предпринять кое-что, но меня тут же остановил мой шеф Питтман. Он объяснил мне, что я до сих пор не нашел никаких общих закономерностей в этих убийствах, а кроме того, у него попросту не имелось в наличии лишних офицеров, которых он смог бы выделить мне в помощь в юго-восточном районе города.

– Надеюсь, все уже слышали о Нине Чайлдз? – поинтересовался Сэмпсон. Разумеется, печальная весть разнеслась достаточно быстро, а Джером лично осматривал место преступления.

– Хорошие люди частенько умирают молодыми, – сурово нахмурился Рэйким Пауэлл и только покачал головой. Это очень умный детектив, а что касается работы, то тут его можно назвать одним из самых упорных и крутых полицейских. Он готов пойти на все ради правды. – По крайней мере, так происходит на юго-востоке, – глаза его стали холодными, взгляд – непроницаемым.

Я рассказал товарищам все то, что было известно мне самому, подчеркнув тот факт, что при Нине не было обнаружено никаких документов. Пользуясь моментом, я поведал им и о других похожих убийствах, отмечая печальную и ошеломляющую статистику, над которой мне пришлось поработать в свободное время.

– Если бы эти данные относились, например, к Джорджтауну или району Капитолия, то люди бы просто взбесились. И обстановка бы накалилась до предела. Все это занимало бы первые страницы центральных газет. Да и шумиха коснулась бы самого президента. Деньги тут же посыпались бы из казны. А как же! Национальная трагедия! – разбушевался Джером. При этом он яростно размахивал своими ручищами, словно передавал кому-то сообщение семафором.

– Короче, мы тут и собрались для того, чтобы начать действовать, – как можно тише произнес я, чтобы успокоить товарища. – Что касается денег, то у нас их нет. И времени, кстати, тоже. Позвольте мне все-таки рассказать вам то, что я думаю о нашем убийце, – продолжал я. – Мне кажется, кое-что о нем мне уже доподлинно известно.

– Как же тебе удалось собрать такие сведения? – удивился Шон Мур. – Мне даже странно, что ты все время можешь думать об этих психованных ублюдках.

Я пожал плечами:

– У меня это неплохо получается. Я проанализировал все случаи убийств, хотя эта работа и заняла у меня несколько недель. И не было при этом больше никого, кроме меня самого и, как ты выразился, некоего психованного ублюдка.

– Да еще он собирает помет грызунов, – заговорщицки сообщил Сэмпсон. – Я сам видел, как он складывает в мешочек их дерьмо. Вот где кроется его секрет!

Я широко улыбнулся, а потом рассказал друзьям то, что считал необходимым:

– Мне кажется, что многие убийства были совершены одним и тем же мужчиной. Я не считаю его гениальным убийцей, какими были, например, Гэри Сонеджи или мистер Смит, но он, тем не менее, умен и пока что остается на свободе. Он организован и осторожен в разумных пределах. Не думаю, что у него есть криминальное прошлое. Скорее всего, в настоящее время он занимает какой-то вполне приличный пост. Может быть, у него имеется семья. Кстати, мои друзья в Куантико вполне согласны с таким психологическим портретом.