– Да понял я, брат. Осторожность – это правильно. В каком-то смысле даже очень.

Андрей подождал, пока официантка зажжёт шоты, поднял первый.

– Ну что? За встречу, товарищ подполковник? – Таир поднял свою рюмку.

– За неё, – Вербин опрокинул в себя огненный напиток, выдохнул. – А ничего так. Растёт твой бармен.

– Ну так! Ты же знаешь, у меня всё лучшее. Начиная с девочек, – провёл ладонью по ляжке сидящей рядом девицы, – до выпивки.

Андрей снова взглянул на вертящуюся у пилона девчонку. Та уже сняла лифчик и вовсю сверкала своими прелестями, а мужики у сцены истекали слюнями. Умеет она заводить, тут не поспоришь. Видать, потому её и выбрали для него. Такого как Андрей удивить сложно. А ей вот удалось.

– Мой опер потерял здесь свой ствол. И до сих пор не нашёл. Это проблема, Таир. Проблема серьёзная. А ты погуляй иди, – шлёпнул девицу, восседающую на нём по заднице, и та, обиженно надув губы, поднялась. Повиливая сочными бёдрами, вышла из кабинки, а за ней Абаев отправил и свою.

– Ты прав. Проблема серьёзная. Я сделаю всё, чтобы ствол скорее нашёлся. Разумеется, если он в клубе. Ну, а если нет… Тут, как ты понимаешь, я ничем помочь уже не смогу.

– Я не думаю, что он до сих пор в клубе. Скорее всего, увели. Но сделали это здесь. Таир, найди мне того, кто подрезал ствол. Остальное не твоя забота.

Абаев утвердительно кивнул, зажёг ещё два шота.

– Сделаем. Ну что, поехали?

Выпили снова.

– И ещё. Эта девчонка. На сцене которая. Администратору своему скажи, пусть даст ей завтра выходной.

Таир понимающе улыбнулся, прикрыл глаза в знак согласия.

– Значит, всё-таки понравилась? Отменный вкус у тебя, брат. Девочка высший класс. Я не пробовал сам, но видно невооружённым взглядом – бомба.

Да. Бомба. Ещё какая. Клофелином его накачать хотела, девственницей оказалась. Знать бы, что там в той очаровательной головушке. И кто подослал сучку. Но это, как говорится, дело времени. А пока можно и поразвлечься.

После выступления, так и не взглянув в сторону ВИП-кабинок, ушла со сцены, забежала в гримёрку и, шумно выдохнув, прилипла к прохладной стене. Тело покрылось испариной, а лёгкие будто огнём объяты. Лиза и не помнила, когда в последний раз так отдавалась танцу. Будто опьянела.

Или это на неё так повлияло присутствие мента? Она на него не смотрела, но почему-то была уверена – он видел её танец. Её видел… Интересно, узнал? Или смотрел как на очередной кусок мяса?

Раньше Лиза думала, что мужчины ценят невинность. Как-то однокурсник говорил, что одно осознание того, что он первый, очень льстит мужику. Но за ментом Лиза ничего подобного не заметила. Будто он и не удивился, что она оказалась девственницей.

Отмахнувшись от назойливых мыслей о нём, включила телефон. Пять пропущенных и все от матери. Вздохнула. Опять?

И будто в ответ в руке завибрировал мобильный.

– Привет мам. Как дела?

– Деньги когда принесёшь? – спросила грубо, как обычно, забыв о приветствии. Хоть бы раз для разнообразия спросила, как дела у дочери.

– Мам, у меня тоже пусто. Все, что сегодня заработала, уйдет за аренду квартиры. Если бы ты выселила своего хахаля, мы могли бы съехаться и экономить хотя бы на этом.

– Этого ещё не хватало! Даже не думай! – рявкнула в трубку мать. – А деньги нужны! Так что ничего не знаю! Решай свои проблемы сама!

Поджав губы, чтобы не наговорить ей лишнего, сбросила звонок, швырнула телефон на трюмо и подняла взгляд на своё отражение. В тот же момент злость и возмущение ушли на другой план, потому что в зеркале Лиза увидела его…

– Привет, Лиза, – прошёлся прогулочным шагом по небольшой комнатушке, которую девочки гордо называют гримёркой, остановился позади. А она так и осталась стоять перед зеркалом, не находя в себе силы повернуться.

– Вход сюда посторонним запрещён, – ответила не особо дружелюбно.

– А я посторонний? – приземлился в маленькое кресло, отвоёванное Лизой у девчонок. – Я же твой первый мужчина, забыла? Почти первая любовь.

Его улыбка Лизе не нравилась. Губы улыбаются, а глаза всё такие же ледяные, подозрительные, колючие. Он смотрит ей в глаза, но ощущение такое, будто в самую душу заглядывает. В каждый потаенный уголок.

Но где-то там, глубоко внутри затлела тихая радость. Не забыл, значит, за целый день. Надо же…

– Первый секс – не есть первая любовь. Не путайте эти понятия, Андрей Константинович, – бросаться ему на шею, конечно, не собиралась. Лиза всё ещё помнила, как грубо он обошёлся с ней утром. И переживать подобное унижение ещё раз не собиралась. Слишком неприятно и обидно.

– Любви не бывает, Лиза. Это сказка для маленьких девочек, чтобы им не страшно было взрослеть, – говорил с ней вполголоса, вкрадчиво так, с ухмылочкой. Будто с ребёнком неразумным.