Шрифт:
– Твое новое место работы.
– Меня и старое устраивало.
– А меня нет.
Он покосился на нее, но со своего ракурса разглядеть синяк на скуле не удалось. Тая наблюдала за происходящим. Заведение оканчивало работу, и его покидали мужчины, некоторые в сопровождении девушек.
– И что это за место?
– Стриптиз-бар.
Тая повернула к нему голову. Ее и без того большие глаза, умело подведенные тенями, расширились еще больше.
– Ты предлагаешь мне танцевать??
Он покачал головой, глубоко затянулся и только после этого ответил:
– Я обязываю тебя танцевать.
До этого момента Пепел и сам не знал, зачем привез ее сюда. Не в берлогу же, в конце концов. А к этому месту как-то дорожка проторена. И идея родилась сама собой: Кадацкий велел, чтоб на виду была? Вот и пущай здесь пляшет, у него же и под носом.
Тая снова повернулась к нему всем телом, намереваясь выразить возражения, но споткнулась, не зная, как к нему обратиться.
– Гражданин! – вывернулась-таки она. – К твоему сведению, мой возраст по ночным меркам, вполне можно считать преклонным. Или, как сказали бы девочки помоложе, мне пора на пенсию. И, если выполняя работу с клиентом, я могу скрыть особо уставшие участки своего тела, то танцуя стриптиз, этого сделать никак не удастся!
– Это не мои проблемы, – равнодушно бросил он на столь бурную проповедь.
– Одумайся! Я же распугаю всех клиентов! К тому же я совершенно не умею танцевать! – пыталась достучаться Тая.
– Здесь научат.
– Ничего не понимаю, – Тая прижала пальцы ко лбу, хмурясь, явно озадаченная. – Все же нормально было! К чему все эти изменения?
Пепел начал терять терпение. Повернул к ней потемневшее от злости лицо и голосом тугим, не допускающим возражений, сказал:
– Либо ты батрачишь здесь, либо подыхаешь в ванной с перерезанным горлом – выбор за тобой!
Какой у него жуткий, пугающий взгляд. Вдруг вспомнился черный глаз дула пистолета, что заледенил сердце в их первую встречу, и Тая благоразумно сбавила обороты:
– По-моему, он очевиден.
– Другое дело, – он удовлетворенно кивнул и снова стал смотреть перед собой. – Днем придешь сюда, скажешь от Пепла. Тут тебе все растолкуют. Жить будешь в той «сталинке», – он указал пальцами с тлеющей сигаретой на виднеющийся неподалеку дом, – в общей квартире с остальными… – он запнулся и так и не окончил. Потянулся, открыл бардачок, достал связку ключей и протянул ей. – Последний этаж, пятнадцатая квартира.
– Но мне есть, где жить, – снова запротестовала Тая.
Пепел вперил в нее тяжелый волчий взгляд из-под нахмуренных бровей.
– Таки не въезжаешь? Под надзором теперь будешь. И жить, и работать, и в сортир ходить. Вот надо было тебе оказаться в том злополучном отеле? – сетуя, проговорил он как бы сам себе.
– Я же сказала, никому не проболтаюсь.
– Словам в наше время нет веры.
«А слову проститутки – особенно» – поняла Тая по его глазам. Царапнуло. Но не смертельно. Она давно смирилась со скотским отношением к себе подобным. Сейчас же ее волновало другое – грядущие перемены. И пока не ясно, что они сулят.
– Давай, топай, – поторопил Пепел, и женщина, вынужденная признать свое поражение в этой баталии, выскользнула из машины, мягко стукнув каблучками по асфальту.
Глава 4
На другой день Тая отправилась в бар. Ее задумчивое, сумрачное настроение рознилось с ясным и погожим деньком. Она терзалась нехорошими предчувствиями и сомнениями, да к тому же выглядела очень плохо, и чтобы скрыть круги под глазами, нанесла толстый слой тонального крема. Ей удалось поспать совсем немного. Сначала мысли о ее новом положении и о человеке, из-за которого она и оказалась в этом положении, не давали заснуть. Потом девочки вернулись с работы и после короткого знакомства объяснили правила проживания.
Тая подошла к служебному входу и дернула за ручку дверь. Та оказалась не запертой. Прошла по коридору, заставленному вдоль стены коробками и ящиками из-под алкоголя и продуктов питания, мимо кабинета с приоткрытой дверью, и вошла в зал. Неслышно ступая по ковролину, утопая каблуками в коротком ворсе, она пошла по залу мимо столиков, которые перевидали много шумных вечеринок, мимо диванов, которые продавливали упругие девичьи попки, и дошла до сцены.
Там девочка, на вид совсем еще малышка, в простом топе и шортиках пыталась выполнить какое-то движение у шеста. По краю стояли еще три таких же юных, нетронутых ночной жизнью создания. В кресле перед сценой сидела еще одна девушка, но у той вид был совсем другой. Уже по осанке, по тому, с каким видом превосходства она смотрела на сцену, можно сразу определить, кто здесь главный.