Шрифт:
– Говоря медицинским языком – диагноз, – послышался голос Сереги.
– Правильно, коллега! – согласился Игорь.
– А что, и правда, займись чем-нибудь другим, Надежда! Нечего от нашей партии ждать, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Евгений, – постоянного лидера нет – ну какая мы партия?.. Меняем руководителей, как перчатки… продаемся за копейку…
Действительно, лидера у партии в настоящий момент не было, и за право возглавить ее боролись сейчас два средней руки политика, пришедшие со стороны и вряд ли разделяющие взгляды партийцев, а скорее всего – не имеющие об этих взглядах ни малейшего представления. Особых симпатий ни один, ни другой из претендентов не вызывали.
– Или уж найти бы олигарха, чтоб с денежками! Если продаваться – то за дорого, – продолжал излагать мысль Евгений.
– И с какими лозунгами мы за эти денежки на выборы пойдем? – попытался акцентировать наболевший вопрос Герман. – Какие олигарх подскажет?
– А сейчас мы – с какими пойдем? Думаете, нам эти господа свои мелкобуржуазные идейки не постараются навязать? – возразил Игорь. – Или мы денежками попользуемся, а их кинем?
– А кто нам помешает излагать наши собственные взгляды и отстаивать свою собственную позицию? – Виктор Николаевич удивленно поднял густые брови. Ему отстаивать собственную позицию никогда и ничто не могло помешать.
– Мы олигархам и не нужны! Они свои партии создают, чтобы прежняя идеология не мешала… и чтобы призраки прежних лидеров не путались… под ногами, – заметила Надежда.
– Ну, так и будем прозябать… на отшибе… За копейку успешную предвыборную кампанию не проведешь, – заключил Евгений.
– Почему идеология партии должна зависеть от финансирования?
Деньги и идеологию путать нельзя! Как говорил один известный всем нам политик: «Мухи – отдельно, котлеты – отдельно». – Герман улыбнулся, вспоминая «известного политика», которому принадлежала эта фраза, и то время, когда все только начиналось…
– Если уж кто-то идет к нам в лидеры, то пусть соглашается на наши условия, – как-то не очень уверенно сказала Надежда.
– Ну да! Как же! Будет содержать партию и при этом соглашаться «на наши условия»! – усмехнулся Виктор Николаевич. – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, как говаривал другой известный нам политик.
– Или уж оставаться без лидера и прозябать в бездействии, сохраняясь только юридически… но тогда… разве это партия?
– И что же мы в таком случае здесь делаем? – спросил Евгений, зная ответ на вопрос.
– А в партии мы только потому, что она наша. Потому что мы сами ее создали. Никто нас в нее не тянул и на партсобрания за шкирку не таскал, – ответил Игорь.
– И идеологию никто нам не навязывал. Наша идеология – это наши собственные представления о гражданском обществе. И мы не хотим, чтобы эта НАША партия просто взяла и исчезла, – озвучил общее мнение Виктор Николаевич.
– Вот именно, – согласился Евгений, – так что… возьмем мы агитационные материалы и будем их у себя в регионах распространять!
– Все так, – согласился Герман, – только коренным образом влиять на ситуацию мы вряд ли сможем.
– Но ведь как-то… за державу обидно… как говорил знакомый нам политик, – тихо сказала Надежда, – земля ему пухом…
Партийцы загрустили…
За соседним столиком шел разговор о смысле жизни, о любви и справедливости…
– В суть жизни изначально закладывается способность жертвовать собой, то есть любовь! – говорил новосибирец Владимир.
– Жизнь без любви вообще невозможна! – послышался голос Валерия.
– Но любовь и справедливость – понятия часто несовместимые. Любовь во всем выделяет кого-то одного, а справедливость предполагает, что все равны, – рассуждал сибиряк.
– Валера, а почитай свои стихи, – попросила Раечка, – что-нибудь из новенького…
…Кто захочет узнать,Как мы жили и чем,Пусть откроет тетрадьИ начнет свой запев,– продекламировал Валерий.
В кафе стало тихо: все прислушивались к голосу товарища…
– Издавать собираешься? – спросил Виктор Петрович.
– Не знаю еще, – неуверенно ответил начинающий поэт… Откуда-то донеслась песня:
…Таганка, все ночи полные огня,Таганка, зачем сгубила ты меня…– Для кого-то – Таганка, а для нас – Полтавка, – засмеялся Андрей, который состоял в партии всю свою сознательную жизнь.
Центральный штаб партии, с самого ее учреждения и по сей день, находился на улице Полтавской, или, как говорили партийцы, «на Полтавке». Даже газета, которую эпизодически выпускало это сообщество единомышленников, была ими любовно названа «Полтавкой»…