Мама протянула мне небольшой кулон на тонкой, едва ли толщиной с волос цепочке, видимо о нем она говорила, когда я думала о своем. В центре украшения, напоминающего по форме снежинку со множеством лучиков, располагался крупный, необработанный ювелиром иолит**, а белые и синие сапфиры поменьше были разбросаны по белому золоту казалось в хаотичном порядке, образуя при этом древнюю руну. Уруз***, если не ошибаюсь.

И цепочка, и сам кулон были обжигающе холодными, но я подавила желание выпустить их из рук, потому как мама слишком пристально ожидала моей реакции, чтобы её показывать. Я присмотрелась и заметила, что на тонких гранях металла бледно-голубым мерцают непонятные надписи, но решила внимательнее изучить их после. Это было очень древнее украшение, вероятнее всего семейный артефакт.

Но спросить у мамы было бы с моей стороны огромной ошибкой, если она поймет, что я заинтригована, она ни за что про него не расскажет. Такой уж характер. Проще подождать, когда родительница не выдержит и сама выложит всё, что знает.

Оказывается это украшение досталось мне от папы. По завещанию раньше четверти**** я получить его не могла, зато сейчас — самое время. Мама с заговорщицким видом застегнула сложный замочек на моей шее и попыталась повесить его поверх тонкого кружева лифа.

— Ну уж нет, — запротестовала я. Цепочка была длинной и кулон болтался чуть выше пупка, ни с этим, ни с каким-либо другим туалетом это бесценное украшение не смотрелось бы достойно. К тому же кулон был довольно грубым в исполнении и выглядел тяжеловесно. Поэтому, под протестующие взгляды, я заправила его под лиф и расслабленно выдохнула. От моего тела он нагрелся и перестал быть таким холодным, как в начале.

Мама пыталась возражать, но я была неумолима.

…Даже самые мои нескромные предположения относительно количества гостей не шли ни в какое сравнение с тем, что устроила моя мать. Дом сестры и зятя превратился в мужской клуб, причем принимали туда строго холостяков, и как только один из несчастных вступал в союз, его с позором изгоняли из сего благостного общества. Пока родительница отдавала указания по поводу нашей верхней одежды дворецкому, ко мне подбежала сестра и крепко обняла.

Она изменилась за таль, стала еще краше и снова в положении, хотя поняла я это лишь благодаря тому, что Лейни плотно прижалась, приветствуя меня, покрой темно-изумрудного, атласного платья идеально скрывал небольшой наметившийся животик. Я было хотела пошутить про неутомимого зятя, как сестра, бросив взгляд в сторону двери сказала:

— Кай, надеюсь это лишь слухи? — шепотом затараторила она, ведь несмотря на гул голосов, мама могла нас услышать. — Скажи, что ты не повелась на матушкину провокацию и не приняла Хагалаз?*****.

Слово показалось мне знакомым, я точно где-то его слышала, но где именно, вспомнить не могла.

— Лейни

— Мама успела нацепить тебе его, ведь так? Теперь ты сможешь передать его только своим детям, милая. И, да, кстати, не удивляйся если всё холостяки сегодняшнего вечера будут добиваться твоей благосклонности.

— Нужна я им как собаке пятая лапа. Да меня даже в Академии никто не решился соблазнить, слишком бедна для женитьбы, слишком знатная, чтобы совратить без последствий, — хмыкнула я, и потрепала хмурую сестру.

— Кай, это же Хагалаз, один из утерянных парных артефактов первых правителей Стоунхельма, теперь ты не просто ценный лот, ты венец в коллекции завоеваний. И торги, боюсь, вот-вот начнутся, — грустно подытожила сестра, а меня накрыло отрезвляющей волной глубины моего падения. Не знала, что нашей семье принадлежал этот артефакт.

А как ловко родительница все обставила, как будто в последний момент вспомнила об оставшемся в наследстве милом сувенирчике от папы, а не готовилась к этому последний таль. Теперь она фактически продаст меня тому, кто предложит больше, судя по всему, мамочка наделала кучу долгов, раз вытащила козырного туза из рукава. Я сверкнула глазами в её сторону и поймала триумфальный взгляд победительницы, ну ничего мы еще посмотрим кто кого. Сбежать с ужина было бы неуважением не только к матери, но и к сестре, к тому же кто же покидает балл едва придя?

Посадили меня меж двумя весьма достойными представителями древних фамилий, оба были недурны собой, приятно поражали статью и финансовым положением семей, да вот только то, что весь ужин они пытались пощупать меня под столом, напрочь отбило у меня желание продолжать общение с этими волками. С милой улыбкой я воткнула одному из них вилку для рыбы в руку, но и эта непростительная резкость не изменила направления его намерений, и он то и дело норовил облапить меня уже, с другой стороны, хмурясь, когда сталкивался с рукой соперника на практически голой спине.

Аппетит мне такими маневрами не испортишь, в конце концов пять талей я существовала в мире, где правят только мужчины, у нас не было ни одного преподавателя-женщины, даже обслуживающий персонал был сильного пола, а уж соленые шуточки, дружеские подтрунивания и регулярные шлепки по заднице (уложить в койку нельзя, так хоть пощупать) имели место быть до тех пор, пока мы не научились давать отпор. И учиться пришлось быстро.

Слава Великим, раскрутить сестру на полноценный бал маменьке не удалось, а значит танцев не будет. Я подошла к сестре и крепко сжав той ладонь дала понять, что покидаю суаре. В детстве мы были столь близки, что порой понимали друг друга без слов, вот и теперь Лейни на мгновение прикрыла веки, безоговорочно поддерживая меня.