— Заклинание это ведь прерогатива фэнтези, в чём проблема? Используют же пони Фоллаута и джедаи из Фантастики телекинез, — я примиряюще поднял руку, показывая, что к совету прислушаюсь. — Без проблем, следующей партией привезу головачёвских джиннов. Можете открывать предзаказы. До следующей встречи, мороженка!

Кивнув знакомому охраннику, открывающему особо ценным посетителям запасной выход из "Радужных Редкостей", я вышел на улицу. Людей… Зверей на заднем дворе не было, можно незаметно покинуть магазинчик и выйти на улицы одного из фэнтезийно-постапокалипстических городов. В последнее время мне всё чаще приходилось пользоваться такими путями, потому что надзор за мной усилился.

Вот и сюда уже Наблюдатель заглянул…

Чего они прицепились — непонятно. Я же благим делом занимаюсь, налаживаю торговые связи между секторами. Защитные поля из фантастического сектора в Пост-Ап перевёл и теперь Единск (название то ещё) стал самым спокойным городом во всём Секторе, не более опасным, чем любой мегаполис Земли. А сейчас, когда надзор за планетой снят, это очень важно. Обратный пример — я однажды из сектора Фэнтези защитные поля на магическом начале в Фантастику продал, тем самым спас от геноцида базу кобольтов-фантомов, а то на них один высокопоставленный дурак решил бомбу сбросить. Одни благие дела! Нет, конечно, находятся дураки, которые закон обходят ради зла, например, контрабанда оружия или наркотиков… Но несколько сволочей не дают повода всех остальных такими же уродами считать!

Я вышел из переулка, где между низкими средневековыми зданиями неоново сверкали магические вывески, на подёрнутую туманом набережную Истока. Над волнами в полупрозрачной взвеси драккары десятого века обходили галеоны семнадцатого, а их всех нагоняла дурацкая посудина с металлическими бортами, тремя мачтами и винтовыми моторами на носу и корме. Причём нагоняла, идя боком, старбордсайтом вперёд, наперекор сопромату и гидродинамике.

Скривившись, я отвернулся от гавани и оглядел набережную. Она была уложена брусчаткой, но столь хорошо выровненной… даже асфальт не везде так лежит. Выбоины в покрытии улиц были в основном от когтей. Немалое количество драконов особенно подчёркивало при регистрации своих образов поразительную прочность когтей, иногда даже способных резать металл, а царапать его могли вообще почти все фурри. Раньше брусчатку, доски и прочие поверхности меняли боты-программы, но когда они получили свободу и собственный разум, уже мало кто желал заниматься благоустройством, канализация в башне мага не протекает — и ладно, а ухоженность — так сойдёт.

Засмотревшись на это "интересное" зрелище, я не заметил, как ко мне бесшумно, несмотря на огромную массу, подошёл мохнатый дракон. Причём морда у него была близка к классике: рогатая, с закруглённым носом, и крылья привычные мне, как читателю фэнтези, походившие на крылья летучей мыши. Но вот раскраске этого дракона — белому телу и купоросно-синей гриве — могли бы позавидовать и правнуки героев "Тьмы ваших душ", а о них даже я наслышан благодаря их убогому дизайну. Но, знаете, я не позволяю эмоциям мешать общению с клиентами, да и привык я уже за почти что три месяца жизни на Пушинке к причудливым обликам покупателей.

— Автографов не даю и не беру, — предупредил я. Это было и условным паролем, и моей жизненной позицией одновременно.

— Не за этим пришёл, и не за товаром.

В лапе дракона словно из ниоткуда появилась красная карточка с золотым тиснением. Кроме имени на ней на трёх языках значилась должность владельца: Наблюдатель. Я хотя и почувствовал, что сейчас начнут меня прессовать и опять пристанут не с тем, так с другим, решил отшутиться:

— Желаете продать документы Наблюдателя? Они сейчас в цене, многие хотят пользоваться их полномочиями, но, видите, уголок помят, бок истрепался, пятнышки от жира… Пятьдесят Эф дам, хотя сам бы и за сорок пять не купил.

— Ты не удивлялся тому факту, что человек так легко способен затеряться в толпе фуррей? — дракон даже не улыбнулся, как фокусник взмахнул лапой, растворяя карточку и проявляя вместо неё… телефон. Обычный смартфон не особо дорогой модели. Помучавшись с сенсорным экраном из-за мешающих длинных когтей, крылатый набрал какой-то номер и передал аппарат мне.

— За тебя пока не взялись всерьёз, но прошёл слух, что по твоему примеру несколько новоприбывших решили остаться людьми, — раздался чей-то мужской голос из трубки. — Пушинка — не для людей.

— С кем имею честь? — я посмотрел на экран, но цифры мне ничего не говорили.

— Меня зовут Архитектор Эллинор, и если ты запомнишь это имя, то ты счастливчик, это значит, что ты остался в живых, — самомнение у собеседника было дай Бог каждому. Если такое можно говорить о греховных качествах. Но этот факт не удивлял. Архитекторы были даже выше Наблюдателей в иерархии людей, нанятых инопланетянами для поддержания статуса кво. Наблюдатели лишь сохраняли существующий порядок, Архитекторы же имели право его менять — создать инопланетными технологиями новый городок, срыть старый, сотворить из воздуха фантома… Над другими землянами они властны не были, но власть над всей планетой, кроме землян — не так уж и мало!

— И вам не хворать, Эллинор. Редко встретишь сочувствующую душу на этой планете. Так полагаю, вы хотите предложить мне нечто большее, чем пару монет? — я смелым жестом поднёс телефон к уху. И хотя на самом деле у меня в груди всё сжималось от страха, мне доставляла удовольствие озадаченная и смущённая морда Наблюдателя-посыльного.

— Что угодно, в том числе и подделку документов, которые позволят тебе и некоторым другим оставаться людьми, не вызывая раздражение Смотрящих, — голос в трубке погрубел. — Понимаешь ли, среди Архитекторов и Наблюдателей есть те, кто злоупотребляет своим положением. Если мы схватимся с ними в открытую, то последствия этого противостояния будут самыми печальными.