— Ты хочешь, чтобы я уехала? — тихо спросила Славка, а я кивнула со слезами на глазах.

— Прости, Гаркуша, но кажется…

— Ты втрескалась… — тихо ответила подруга, пока я стояла к ней спиной, и смотрела на билеты.

— Кажется по уши…

— За четырнадцать дней. Это рекорд, подруга, — вдруг хохотнула Славка и встав рядом со мной взяла билеты в руки, — А виза? Как я туда поеду без…

Я замерла, смотря на то, как моя подруга, совершенно будничным тоном просматривает документы, а потом поворачивается ко мне и с улыбкой говорит:

— Могу я взять с собой ещё кое-кого? — закусывает губу и заговорщицки шепчет, — Не всё ж тебе марафоны по женской релаксации устраивать?

— Славка… — я убито хохотнула, а она добила меня:

— Можно же Дончика взять с собой? Правда? — она приподняла бровь, а я кивнула и повисла на Славке, как ненормальная, облегчённо выдохнув:

— Спасибо!

— Ладно тебе! Было бы за что тут сопли разводить, дура! Она меня в отпуск на курорт с мужиком отправляет, можно сказать, за счёт СВОЕГО мужика, и ещё виноватой себя чувствует?! Всем бы таких подруг!

Мы обнялись крепче, и Гаркуша, наконец, заговорила другим тоном:

— Всё так серьезно?

— Очень, — я отстранилась, и посмотрела на билеты опять, — Из того, что мне рассказал Ши Вон, мне стало понятно, что его семейка совершенно ненормальные люди, ради денег готовые на всё. Мало того, я и представить себе не могла, что женщины могут вытворять такое с двумя взрослыми лбами!

— Корея… — убито выдохнула Гаркуша, и покачала головой, — Здесь семья и старшие — это всё! Попробуй не послушайся! Как генетический код, мать его! Хорошо хоть омони Дончика святая женщина!

— Ты когда успела с его матерью познакомиться? — я приподняла бровь, а Славка хохотнула, со словами:

— Ты шутишь? Первый шаг, как охомутать мужика — это наладить контакт с главной женщиной в его жизни! Если ты этого не сделаешь, считай всё — приехали! Вспомни маман своего бывшего…

— Господи, не НАПОМИНАЙ! — я чертыхнулась и перекрестилась, как от нечистой силы, — Она приходила к нам домой только за тем, чтобы сказать, какой её сынок молодец, и какая я не благодарная дура, которая позволяет себе выглядеть, как пугало! Я была корнем всех неудач НЕУДАЧНИКА по жизни…

Мы переглянулись и расхохотались в голос. Но потом Славка совершенно серьезно задала мне вопрос:

— Что ты затеяла?

— Гонки, байки и Сеул. Мало того, завтра у меня поход по магазинам. Нужно создать себе имидж всамделишной корейской агашши, пока не наступит момент настоящей госпожи Ким появиться на свадьбе собственного мужа. А так… Буду развлекаться по полной.

— Он же… — Славка понимала, что всё это крайне опасно, если учесть, что меня успели опоить и чуть не прирезать в подворотне за последние две недели.

— Ши Вон пообещал, что проверенные люди Чжон Вона будут круглосуточно охранять меня.

— И он согласился пойти на эту дичь со свадьбой с японкой? — Гаркуша ткнула в журнальчик, который ещё с утра не успела показать Пончику.

— Да, — по мне волна жара прошла, когда я снова посмотрела на те фото, которые видела ещё в мастерской парней.

— Дай-то бог, чтобы Тадж-Махал устоял. У тебя на лице такое написано, что мне честно уже не за Богдану Билык страшно, а за семейку Ким. И как ты только умудрилась вляпаться в такое?

— Закон Мёрфи, — ответила холодно, и мы переглянулись снова.

— Сплюнь три раза. Просто мужик проблемный, но ты с этим справишься. Он же в "доту" не играет? Значит, уже святой! — высокопарно закончила Гаркуша, а я тяжело выдохнула, и вспомнила, что неплохо было бы хоть таблетки какие-то прикупить. Я не готова пока к появлению наследников, тем более не после четырнадцати дней фиктивного брака и суток реального.

И всё это на фоне долгого и очень внимательного взгляда на столешницу напротив:

— Блин… — зло выдохнула и поняла, что мне жутко захотелось позвонить Пончику и сказать: ну его это всё, поехали во Вьетнам и устроим разврат.

Я посмотрела на Гаркушу. Она продолжала изучать свою визу, которую привез тот самый адвокат заика моего мужа, расписавший нас в ту памятную ночь.

"Дота? Хорошо, милая, что ты не знаешь, какая "дота" два часа назад происходила на этой столешнице… Испанский стыд. Никогда не думала, что стану одержима сексом. Ужас, что с женщиной способен сотворить голодный мужик…"